Марш-бросок 5-й гвардейской армии Валентин задумал совершить за одну ночь и ввести её в бой сразу после перехода, чтобы остаться незамеченным для противника. Только ускоренная передислокация в течение одной ночи и начало наступления на следующее утро позволяли исключить провал операции. В случае если не удастся до рассвета произвести манёвр, то войскам придётся останавливаться и пробовать маскировать технику, что в условиях лесостепи крайне затруднительно. Более тысячи автомобилей, САУ и танков спрятать на практически открытой местности невозможно. Если манёвр противник обнаружит, то обязательно будет стараться уничтожить армию с воздуха и с помощью артобстрела.
Валентин понимал, что бойцам придётся нелегко после тяжёлого марша вступать в боевые действия, но других вариантов прорыва обороны противника придумать не получалось.
К Кременчугскому плацдарму находился ближе район Куцеволовки, при переходе к которому не требовалось пересекать Ворсклу, но поместить целую армию там не представлялось возможным из-за ограниченности места. Район Куцеволовки представлял собой крайний правый фланг Верхнеднепровского плацдарма с расположенной на нём 37-й армией. Там существовало не чистое поле, а занятые уже нашими войсками передовые позиции и тылы. Расположить сверх того на маленьком клочке земли больше тысячи грузовиков и танков являлось сложной задачей. Близость к линии фронта по правому флангу у Куцеволовки не позволяла дислоцировать вновь прибывающие части из-за угрозы артобстрела. Эпицентр наступления, концентрацию сил стоило создавать в середине плацдарма, а не на флангах. Перемещать войска от Куцеволовки до Бородаевки по правому берегу значило подвергать риску стать обнаруженным противником. К тому же перебрасывать на правый берег Днепра предполагалось сразу две армии в один и тот же район.
Поэтому лучшим вариантом Валентину виделось провести 5-ю гвардейскую армию дальше на юго-восток по левому берегу с преодолением реки Ворскла, минуя переправу у Куцеволовки.
Для улучшения маскировки марш-броска 5-й гвардейской армии и усиления группировки на правом берегу Валентин решил включить в план переход 5-й гвардейской танковой армии, находившейся пока в резерве фронта. Передислоцировать 5-ю гвардейскую танковую армию предстояло на тот же участок Верхнеднепровского плацдарма. Особенность данного замысла заключалась в преодолении обеими армиями одних и тех же переправ в течение одной ночи. Рассчитать маршрут по времени требовалось таким образом, чтобы 5-я гвардейская армия, двигающаяся без остановки, заходила в хвост уже заканчивающей переход через Днепр 5-й гвардейской танковой армии. После такого манёвра на Верхнеднепровском плацдарме могло сосредоточиться пять из восьми сухопутных армий Степного фронта, что позволило бы создать внезапное существенное численное превосходство над противником и прорвать его оборону.
Остальная часть плана, как считал Валентин, не представляла собой ничего выдающегося. На обдумывание подробностей у него не осталось времени. Согласно замыслу старшего лейтенанта Владимирова, наступать следовало только с одного Верхнеднепровского плацдарма с общим направлением сначала на Пятихатки, в дальнейшем – на Кривой Рог.
Когда план был готов, Валентин смотрел на своё произведение и удивлялся тому, что ему удалось сотворить поначалу казавшееся невозможным. Даже не зная ещё, насколько удачным окажется план, одобрят ли его, старший лейтенант радовался, что получилось сделать хоть это.
8 октября Валентин предоставил командованию разработанный план наступления Степного фронта, включающий в себя карты-схемы и пояснительные записки. На совещании командующий, начальник штаба и другие генералы выслушали доклад старшего лейтенанта, и ему было велено ожидать дальнейших указаний.
Шли дни, а ничего нового не происходило. Продолжались бои на обоих плацдармах, оборона противника держалась, но и план Валентина не принимали к действию. «Ни ответа, ни привета. Спрашивается, зачем тогда торопили сделать быстрее?» – думал Валентин. Два дня он отдыхал, просто спал после напряжённого труда. Потом начал понемногу читать снова военную литературу, на всякий случай, если снова получит задание, связанное с разработкой операций. Теперь можно было побриться, выйти надолго на свежий воздух, увидеть солнце.
13 октября старшего лейтенанта вызвал начальник штаба фронта и заявил, что его план вместо предыдущего утвержден командующим, наступление назначено на 15 октября и ему следует быть готовым при необходимости дать разъяснения по поводу операции. Генерал-лейтенант Захаров выглядел явно недовольным происходящим. Какой-то старший лейтенант без опыта в одиночку сделал то, что по силам приходилось только целому штабу, но деваться получалось некуда – приказ есть приказ.