В послевоенной литературе о Пятихатской операции рассказывается немного, зато о взятии Киева написано немало страниц. По мнению Валентина Владимирова, дело тут не только в столице Украины, но и в нежелании высшего командования делиться с общественностью причинами успеха 1-го Украинского фронта.
После кратковременного отдыха в середине октября Валентина стали нагружать работой. Ему поручали вести учётную документацию, составлять приказы и отчёты. Это очень напоминало деятельность в штабе полка.
Вообще, служба в штабе отличалась от того, чем занимались другие военнослужащие. Например, в стрелковых частях во время перерывов между боями солдаты оказывались предоставлены сами себе. Могли спать, сколько захотят, с разрешения командира ходить в соседние деревни, добывать дополнительную еду, общаться с местным населением. У служащих в штабе на низшей должности в качестве помощника не было необходимости лезть под пули и рыть окопы, зато всё время без выходных приходилось работать. В качестве отдыха, кроме ночи, предоставлялся перерыв на обед и позднее вечернее время. Валентин свету белого не видел. Бесконечная умственная работа очень утомляла.
В связи с переименованием фронтов 20 октября 1943 года стала возникать путаница с адресами документов. Четыре фронта – и все Украинские. Служащие почты с трудом справлялись с увеличившимся потоком писем и посылок из-за огромного количества ошибок в написании адреса. Приходилось посылать обратно отправление или выяснять местонахождение получателя. Те, кто писал письма, путали цифры в названии фронтов, к тому зачастую было трудно разобрать почерк. Бывало, что конверт оказывался мятый или загрязнялся, и отличить цифры 1, 2, 3 и 4 не представлялось возможным. Такие письма приходили в том числе в штаб 2-го Украинского фронта.
Валентину приходилось заниматься разрешением и этих задач вместо служащих почты, которые по какой-то причине присылали письма с неправильным адресом. В этой ситуации важные и срочные документы лучше всего стоило отвозить и вручать лично, а не пользоваться службой доставки. Происходило полно случаев, когда информация не успевала вовремя доходить до получателя либо вообще солдат не получал весточку из дома, отличившийся боец – документы о награде, а штаб – запрос из архива. Каждый раз приходилось вспоминать дату переименования фронта и сравнивать её с датой произошедшего события. Приходилось поправляться, если ошибся, указывать оба названия в случае, если событие происходило до и после 20 октября 1943 года. Это всё отвлекало от нужных дел. Вот сколько неразберихи доставило переименование фронтов.
А делалось это, чтобы ввести в заблуждение противника во время прослушивания радиоэфира. По задумке Генерального штаба, неприятель долгое время не должен был догадываться, о каких именно фронтах идёт речь. Но не существовало гарантии, что такая скрытность продолжится нужное количество недель или месяцев. Разведка противника могла расшифровать новые названия и за один день. Всё равно приходилось соблюдать меры предосторожности, и эффект от нововведения был кратковременным. Зато сколько вреда принесло переименование фронтов самой Красной армии! В итоге себе сделали хуже, чем противнику. Ответственные лица за это решение не поинтересовались, к чему приведут такие меры в советских войсках. К сожалению, подобного рода непродуманных или даже ошибочных указаний поступало в штаб достаточно.
В штабе фронта придумали одну уловку. Слово «Украинский» не произносили, а воинские формирования обозначали в основном цифрами. К сокращённым названиям успели привыкнуть за несколько месяцев, но зимой-весной 1944 года по решению Ставки переименовали Белорусский фронт в 1-й Белорусский, Западный фронт в 3-й Белорусский, а также создали 2-й Белорусский фронт. Опять возникла путаница с названиями. К цифровым обозначениям пришлось добавлять либо «Украинский», либо «Белорусский», так как указанные фронты находились недалеко друг от друга и время от времени приходилось решать общие задачи. Переименование коснулось и воинских формирований, действующих ещё севернее. Произошло создание 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов, но их появление на 2-й Украинский существенного влияния не оказывало из-за большого расстояния между ними и отсутствия взаимодействия.
Руководство, находящееся в Москве, нередко вмешивалось в проведение операций так, что создавало только дополнительные сложности. В штабах фронтов располагали более точной информацией о положении дел в войсках, чем в Генеральном штабе. Близость к передовой, к командованию армиями способствовала более качественному управлению подразделениями. Не зря функции оперативного планирования оказались переданы в ведение фронтов.