Тем не менее Кировоград подразделения группы армий «Юг» оставили почти без сопротивления. Вместо навязывания нашим войскам невыгодных для наступления уличных боёв, использования зданий в качестве оборонительных укреплений, гарнизон города вывели из-под удара.
Может показаться, что город освободили быстро благодаря окружению. Но что мешало противнику организовать более мощную оборону и упорно защищать фланги так же, как станцию Смела? Если при неожиданном обходе Кировограда частями 2-го Украинского фронта защитникам не удалось бы своевременно покинуть город, это могло привести к длительному штурму и отбиванию деблокирующих ударов. Взятие города в этом случае затянулось бы на неопределённое время. Должно быть, приказ на отвод войск поступил сразу после начала нашего наступления.
Кировоградскую операцию можно назвать успешной исходя из освобождения территории, причём только частично. Овладеть Ново-Украинкой, Смелой, выйти к Южному Бугу не получилось. Что касается нанесения поражения противнику, то этого добиться не удалось. Окружение города не принесло за собой уничтожения либо пленения гарнизона. Успех операции ограничивался только неожиданно лёгким захватом Кировограда.
37-я и 57-я армии при всех усилиях не могли с двадцатых чисел октября овладеть Кривым Рогом. Потери фронта в боях за Кривой Рог существенно превосходили потери в Кировоградской операции. Вспоминает участник боёв за Кривой Рог, начальник штаба стрелкового полка в составе 37-й армии:
«14 ноября в 7 часов 30 минут артиллерийской подготовкой началось наступление. Оно не было оригинальным, протекало по установившейся схеме: артподготовка, атака, новый огневой налёт, новая атака… И так повторялось по нескольку раз в сутки. Эти тяжёлые, изнуряющие бои – «бои местного значения» – длились свыше двух недель и изрядно обескровили полк. Мы были вынуждены до предела сократить тылы и спецподразделения. А ещё через несколько дней из двух батальонов сформировали один, но вскоре и в нём активных штыков насчитывалось совсем немного. Вот данные о количественном составе полка из строевой записки на 22 ноября: стрелков – 18, пулемётчиков – 20, автоматчиков – 24, разведчиков – 20, миномётчиков – 25, артиллеристов – 63. Скудными были данные на тот же день и по вооружению: пулемётов станковых – 4, ручных – 3, миномётов 82-мм – 6, 120-мм – 1, пушек 45-мм – 3, противотанковых ружей – 1. Примерно в таком же состоянии находились и другие стрелковые полки нашей дивизии. Поэтому начиная с 23 ноября нам стали придавать отдельные группы из учебного, сапёрного батальонов и роты химической защиты дивизии.
Оборонявшиеся перед нами части противника были также обескровлены. Но оружия у врага было больше. Да и боеприпасов у гитлеровцев, судя по интенсивности их огня, оставалось ещё много. И, кроме того, их поддерживало до двух десятков танков и штурмовых орудий.
Но, несмотря на это, нам ежедневно ставилась одна задача: наступать! И мы наступали. В ожесточённых схватках, нередко доходивших до рукопашных, отвоёвывали где десятки и сотни метров, где километр-полтора криворожской земли» (Вязанкин И. А. За строкой боевого донесения. – М.: Воениздат, 1978. С. 123—124).
Из вышесказанного следует, что от изначальных двух тысяч человек в стрелковом полку осталось примерно триста, включая тыловые службы и управление! Причём речь идёт не о штрафной роте или о штрафном батальоне, где подобные потери являлись обычным делом, а об обычном стрелковом полке. Если бы войска вели бои на остальных направлениях с таким же результатом, то в январе от 2-го Украинского фронта мало что осталось бы! Забегая вперёд, скажем, что огромные потери в боях за Кривой Рог не приносили результата на протяжении четырёх месяцев с октября 1943-го по февраль 1944-го, когда удалось наконец-то овладеть городом.
Три дня на взятие Кировограда, а с другой стороны, несмотря на все усилия, Смела и Кривой Рог оставались в начале января за неприятелем. На одних направлениях противник неожиданно отступал, на других оказывал упорное сопротивление. Это можно было объяснить выравниванием линии фронта, но Валентин так не считал. По его мнению, Манштейн что-то задумал, он играл в кошки-мышки со 2-м Украинским фронтом, а может, и не только с ним. От осознания этого становилось тревожно.
В чём состоит успех наступательной операции? По мнению большинства советских военачальников, успех состоял в освобождении территории и овладении городами. В связи с этим в Москве производилось огромное количество салютов. Количество залпов и число орудий, производящих запуски, зависело от важности освобождённого города. Военачальников не особо интересовало, какой ценой досталась та или иная победа. На первом месте находилась территория. Невозможно представить, если бы салют был отдан в честь необычайно низких потерь Красной армии по отношению к противнику или захвата складов с продовольствием, эшелонов с вооружением при проведении наступления. Известный призыв «любой ценой» давал командующим право не считаться с человеческими жизнями рядовых и офицеров.