А вот блокировка 1-го Украинского фронта в районе Лисянки неприятелем, наоборот, не повлияла бы на первых порах серьёзно на обстановку. 2-й Украинский фронт с трудом, но мог справляться некоторое время со снабжением не полных 27-й и 6-й танковых армий. 2-й Украинский фронт имел в районе Лисянки, Капитановки в три раза больше войск, чем 1-й Украинский.
Шесть дней, с 3 по 9 февраля, наши войска в упорных боях удерживали свои позиции. Благодаря усиленной обороне внутренней стороны коридора окружения, наличию резервов, стойкости и мужеству советских солдат противник так и не смог соединиться в районе Капитановки, и его даже отбросили на несколько километров. Также на исход сражения повлияло то, что, в отличие от 1-го Украинского фронта, 2-й Украинский не был так сильно потрёпан в предыдущих боях.
Как победу это никто не воспринимал, большие потери не давали повода для радости. Когда бои начали подходить к концу, в штабе задумались о том, что произошло. После поступления сведений из штабов армий о количестве израсходованных боеприпасов, топлива, подбитых танков, потерь среди личного состава стала складываться картина масштаба сражения. Она впечатляла. По подсчётам, Корсуньская группировка неприятеля израсходовала в несколько раз больше боеприпасов и топлива, чем располагала на начало наступления. Но если советские войска снабжались со складов, находящихся в тылу, то откуда у окружённых взялись поставки? По воздуху такое количество топлива и снарядов невозможно перевезти. Скорее всего, на этом их ресурсы не ограничивались. Значит, запасы существовали, но в это трудно было поверить. Неужели противник сумел перебросить незаметно многотысячные подразделения вместе с тылами мимо наших наблюдателей? Как теперь, после случившегося, верить данным разведки? Вопросы не давали покоя.
В последующие дни оставалось только ждать, что предпримет неприятель. Переходить самим в наступление становилось опасно и нецелесообразно. Штабы фронтов не располагали теперь достоверной информацией о противнике, не знали, что от него и ждать. К тому же время играло на советские войска. Чем больше проходило дней, тем меньше становились запасы у окружённых частей.
11 февраля возобновились атаки неприятеля. Происходили попытки прорвать оборону 5-й гвардейской танковой армии в районе Звенигородки. Продвижение наступающих составило не больше пяти километров. В дальнейшем противника на этом направлении остановили. Также со стороны Стеблева по направлению на Шендеровку, Лисянку двинулись войска из котла, что не являлось выходом из окружения и на этот раз. Как бы ни были готовы части 27-й армии к нападению, им не удалось удержать Шендеровку. Проход между противником, рвавшимся из окружения, и подразделениями, продвигавшимися навстречу, сократился до семи километров. По этому коридору происходило снабжение 6-й танковой и 27-й армий 1-го Украинского фронта. Колонны грузовиков, перевозившие боеприпасы и топливо, ещё больше стали подвергаться обстрелам. Возобновилось наступление неприятеля с внешней стороны на Лисянку. Несмотря на поддержку частей 5-й гвардейской танковой, 4-й гвардейской армий 2-го Украинского фронта и подошедших резервов 2-й танковой армии, положение на 1-м Украинском фронте опять складывалось критическое.
День и ночь начиная с 24 января работа в штабе не прекращалась. Регулярно поступала новая информация, которая требовала обсуждения. Каждый человек оставался загруженным настолько, что не хватало времени на сон. Усталость накапливалась стремительно. Валентин как ответственный за план наступления постоянно консультировал командование, начальника штаба и его заместителей по ситуации в местах боёв и предлагал свои варианты действий. Можно представить, что творилось в штабе 1-го Украинского фронта. Скорее всего, на их долю выпало больше трудностей.
По вышеизложенной причине или какой-то другой 12 февраля Верховный главнокомандующий распорядился передать управление 27-й армией 2-му Украинскому фронту, а снабжение оставить прежнее. Вот это была новость так новость. В штабе и без этого царила нервная обстановка, а тут началась просто беготня. За короткий промежуток времени в условиях тяжёлых боёв предстояло принять дела, наладить прямую связь, установить численность и боевые возможности воинского формирования. Валентину требовалось узнать диспозиции всех подразделений, нанести их на карту и скоординировать с действиями соседних армий. Сделать это нужно было раньше, чем противник узнает, воспользуется неразберихой в наших войсках и нанесёт удар. Как бы сложно ни выходило, но в разгар сражения, по мнению Валентина, отдавать крупное подразделение в подчинение другому фронту являлось ошибкой. Существует поговорка на этот счёт: «Коней на переправе не меняют».