— Вы знали, что у Алисы было свидание с одним из парней с «Зефира» той самой ночью?
Старик Дамьен задумчиво покачал головой.
— Ну, «знал» — это сильно сказано, но то, что между ними что-то было, к гадалке не ходи. Достаточно вспомнить, в каком состоянии она вчера была. Но она снова влюбилась не в того парня. Она просто не разбирается в людях.
Дюваль навострил уши.
— Почему не в того парня? Вы знали Себастьена Френе?
— Нет, ни в коем случае, но я его сразу раскусил. Он был таким мутным пареньком, маленьким засранцем. Мне не застят глаза красивое личико и белые зубы. Я сразу понял, что он шалопай.
— Почему? Вы что-то заметили?
— Ну ничего определенного, но я скажу так: это такой фанфарон, пустое место, какие нравятся женщинам, потому что умеют дуть им в уши. Ведь они понимают, как их смазливые мордашки действуют на окружающих. Я к таким парням отношусь с подозрением. Но не удивлен, что Алиса в него втрескалась. В нем была какая-то безбашенность. И что тот, другой, ходил за ним по пятам, как собачка, тоже вполне понятно почему.
— Какой другой? — спросил Дюваль, пытаясь вникнуть в сказанное стариком Дамьеном.
— Ну тот, второй из их команды, Ланваль.
Дамьен с ухмылкой глянул Дювалю в глаза, снова вытащил из кармана штанов носовой платок и медленно и неловко вытер нос. Дюваль чувствовал, что старик бросил затравку и теперь наслаждается его нетерпением.
— Не могли бы вы сказать мне, на что вы намекаете?.
— Конечно, почему бы не сказать, когда оба мертвы. Не то чтобы я стоял у окна и подслушивал, не дай бог, я не любопытный и привычки шпионить у меня нет. Это не мое дело, кто чем занимается, понимаете? Просто на таком острове запросто можно услышать что угодно, ведь мы все тут тремся рядом. Я имею в виду, в деревне. Филипп сидит безвылазно в доме лесника и вряд ли что-то замечает. Ведь он не ходит в бистро. Я думаю, это ошибка. Он не пьет, поэтому не ходит в бистро. Я вроде как понимаю его — но думаю, что в его положении не стоит настолько отдаляться от общества. Ему не обязательно пить алкоголь, но он должен хотя бы иногда заходить в бистро. Когда люди ни с кем не общаются, это производит плохое впечатление.
— Разве вы не собирались рассказать мне о Френе и Ланвале? — перебил старика Дюваль, чувствуя, что Дамьен уходит от темы.
— Да, конечно, простите меня, вы правы, на чем я остановился?
— Не то чтобы вы стояли у окна и подслушивали… — повторил Дюваль слова старика.
— Точно, нет, я этого не делал. Просто я сплю с открытым окном, и мой сон не такой крепкий, как раньше, возраст, знаете ли. Раньше я ложился и засыпал как убитый и спал до самого утра… — Дюваль почувствовал, что готов взвыть от нетерпения, но заставил себя успокоиться и продолжать слушать неспешный рассказ старика. — Я хочу сказать, что засыпаю быстро, но часто просыпаюсь, ворочаюсь туда-сюда, а иногда даже включаю свет и пытаюсь решать кроссворды. Но это не всегда, чаще всего я просто слушаю шум океана. Иногда снова засыпаю. А той ночью я как раз не спал. Было около двух, я смотрел на часы. Я всегда смотрю на часы, как будто мне есть какая-то разница: два, три или четыре часа.
Дюваль кашлянул, а Дамьен встрепенулся и поднял на него глаза.
— Так вот, что я хотел сказать. Я не спал, и я их слышал.
— Что вы слышали? — спросил Дюваль, взмолившись про себя всем святым. Старик Дамьен когда-нибудь доберется до главного?
— Двое мужчин, они стояли перед моим домом и разговаривали. Возможно, они думали, что говорят негромко, однако дождь и ветер автоматически усиливают звук. Короче, как бы там ни было, я в доме слышал их отлично, не прилагая к этому совершенно никаких усилий. И вот один из них говорит: «Выбрось это из головы! Уже слишком поздно». Второй что-то пробормотал в ответ, я не разобрал что. Я в основном слышал первого, он говорил громко, почти кричал. Так вот, он потом сказал: «Только не обмочись сейчас в штаны. Видел, как мы уделали этого старого козла». И засмеялся. Второй что-то снова пробормотал, а тот ему такой: «Ну ты и тряпка! Ну да ладно, я сам с этим разберусь. Мы решим вопрос». Вот и все, что я слышал.
Дамьен закончил и с довольным видом посмотрел на комиссара.
— Вы уверены?.
— Да, я их узнал. И пусть я не расслышал, что говорил второй, его голос я узнал. Ведь я слушал обоих целый вечер в бистро.
— А кто из них сказал: «Видел, как мы уделали этого старика?»
— Френе.
— Уверены?
— Уверен, это он орал на ветру, и я узнал его смех.
— А кто был второй?
— Ну, Ланваль.
— А старик, которого они упоминали, они говорили о Теольене?
— Думаю, да.
— То есть вы их слышали, но не видели.
