— Наверное, кто-то из посетителей оставил. С ума сойти, чего у нас только нету, смотрите, — теперь Паскаль Мориани принялся сам копаться в аптечке. — Тут какая-то сборная солянка, — он достал бутылку лосьона для загара, ингалятор от астмы, липкую бутылку розового сиропа от кашля и упаковку антигистамина. — А это у нас от поноса, — объявил он, держа в руке прозрачную пачку, в которой еще оставалось две капсулы, — это чтобы ноги не отекали, это от изжоги, это от комаров. Так, а это у нас что? — он прочитал надпись на маленькой баночке и скривился: — Тонизирующее средство для пожилых. А вот тут, смотрите, открытая упаковка антифеда, парацетамол, парацетамол, еще парацетамол… Вот оно, шипучий аспирин с витамином С. Вуаля, лечитесь на здоровье! — он пододвинул это все к Дювалю и протянул ему еще пакетик медовых конфет: — И это возьмите тоже.
— Ах, спасибо… и конфеты медовые, прелесть какая, — не удержался от иронии Дюваль. Хозяин посмотрел на него недоуменно.
— Мед — это всегда хорошо, — пробурчал он.
— Знаю, — пошел на попятую Дюваль. — Можно мне стакан воды? Для аспирина. Приму сразу две таблетки.
Хозяин поставил перед ним высокий узкий стакан, до краев наполненный водой.
— А что сегодня в меню? — сменил тему Дюваль. В его желудке с утра не было ничего, кроме чашки кофе.
— В самом деле? — удивился Дюваль, поворачиваясь к девушке. — Сто лет его уже не ел. Люблю это блюдо с детства. Рад слышать. Вы готовили?
— Да, с самого утра вытаскивала косточки одну за другой своими крохотными ручонками, — съязвила девушка:
Дюваль сделал вид, что не заметил.
— Превосходно. Ради этого вы так рано встали?
Она наморщила нос.
— Не совсем. Это правда, что с
— Да, я помню, бабушка клала рыбу в таз и ставила его в ванну под открытый кран с водой на несколько дней.
— На несколько дней? В наши дни это совершенно невозможно, учитывая, сколько в городе приходится платить за воду, — вмешался в беседу Паскаль Мориани. — Да и рыба сейчас тоже дорога до неприличия. Вот так простое блюдо превращается в деликатес, который едва можешь себе позволить. Я надеюсь, ты не оставь ляла ее под краном на всю ночь, — бросил он Алисе.
— Не волнуйся, конечно, нет. Я просто меняла воду каждый час. — Хозяин бистро вздохнул. — Во всяком случае, сегодня ночью не оставляла — язвительно добавила девушка и пожала плечами. — А чего ты хотел? Чтобы она была пересоленной и люди тратились на напитки?
Мориани бистро метнул в Алису гневный взгляд.
— У тебя нет чувства меры, Алиса. Я не могу себе позволить смывать деньги в. канализацию. А ты расходуешь продукты так, будто у меня тут продуктовая база… На два копеечных тоста с сыром ты берешь пол фунта сливочного масла и столько сыра и ветчины, сколько хватило бы на десять тостов. Так в моем ресторане дела не делаются.
— В ресторане! — фыркнула Алиса. — Был бы это ресторан! У тебя тут обычная забегаловка, не более того! А вообще, людям нравится хорошая еда.
— Боже мой, Алиса! — завопил Паскаль Мориани. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь. «Людам нравится хорошая еда» — так они должны за нее хорошо платить. Понимаешь?
Он обернулся к Дювалю.
— Ничего личного, мсье комиссар, но такой
— Ну зато все было очень вкусно, — сказал Дюваль, пытаясь вспомнить, сколько ему за это насчитала Алиса. Вместе с вином вышло меньше 20 евро, он щедро округлил счет чаевыми, но в кассу чаевые, разумеется, не попали.
— Хочешь, чтобы комиссар доплатил? — раздраженно закатила глаза Алиса. — Весь сыр-бор из-за того, что я всего один разочек взяла чуть больше масла, чтобы сделать хороший
— Один разочек, потом второй разочек, и вот уже два разочка… Ты берегов не видишь! Это мои деньги, и ты их просто бросаешь на сковородку! Ты хоть представляешь, как мало мне в итоге остается и как много мне приходится отдавать! Ты знаешь, сколько берет с меня
