Затем она попросила меня снять халат. Я стояла перед зеркалом совершенно обнаженной. Я была девушкой стройной, с сочными изгибами во всех нужных местах и безупречной кожей – и, тем не менее, чувствовала себя сейчас хрупкой и абсолютно беззащитной.
Софи, казалось, не обратила ни малейшего внимания на мою наготу. Вместо этого она принялась меня одевать. Корсет оказался настоящим кошмаром. С каждым движением служанки, завязывавшей его все туже и туже, у меня буквально перехватывало дыхание.
Заставлять себя влезать в различные слои платья граничило с пыткой, но, когда Софи наконец завершила свою работу, я буквально потеряла дар речи. Платье было голубиного сизого цвета и оставляло плечи открытыми. Мой образ довершали декоративные рукава-буфы, декольте в форме сердца и широкая лента на талии, перевязанная бантом на ягодицах. Подол и рукава платья были усыпаны серебряными жемчужинами; верх его был обтягивающим, а объемная юбка в складку ниспадала от талии до самых ступней. Из-за неудобной набедренной подушки моя талия казалась шире. Тяжелая ткань была покрыта сверху воздушным, голубовато-серым слоем тюля. Я чувствовала себя настоящей леди девятнадцатого века.
Софи вручила мне серебряные браслеты и сероватые перчатки до самых локтей. От предложенного ожерелья я отказалась, не желая расставаться с амулетом. Также я отвергла узкие сандалеты – и надела туфли на высоких шпильках, в которых была накануне. Это были мои любимые туфли из черного бархата, со змейкой-застежкой из настоящего серебра, которая обвивалась вокруг моей лодыжки и хорошо фиксировала ногу.
– Вам еще что-нибудь нужно? – спросила служанка, когда мы обе вышли из ванной.
– Не могли бы вы принести мне часы? – Я терпеть не могла оставаться в неведении относительно времени.
Она унеслась прочь, а я присела на край кровати. Вчера утром я еще сидела в школе, полная невеселых мыслей насчет выпускных экзаменов. Теперь же я находилась в сланцевом замке, вся в тюле и жемчугах, и ждала, когда же несколько
Я потеребила свой амулет. Если бы только родители могли видеть меня такой… Нет. Я запретила себе о них думать. Необходимо было сосредоточиться на предстоящей встрече.
Софи вернулась с серебряными карманными часами, болтавшимися на филигранной металлической цепочке. Они показывали без десяти десять. Я с благодарностью взяла часы и положила их себе в лиф. Слабое тиканье механизма казалось мне вторым сердцебиением.
Наконец настало время идти. Софи снова провела меня в большой обеденный зал. На этот раз на столе не стояло никаких яств, да и Элайджи не было видно. Рафаэль, стоявший посреди зала, поприветствовал меня улыбкой. Он выглядел как настоящий джентльмен: рубашка, брюки, кожаные туфли, галстук, жилет с цепочкой карманных часов, торчавшей из нагрудного кармана, и открытый сюртук до колен с поднятым воротником. Его белые волосы украшала серебряная корона, шипы которой, как и все в этом замке, были идеально прямыми.
– А что, шляпы не нашлось? – усмехнулась я при виде Короля Воздуха.
– Ой, да ты просто завидуешь! – засмеялся он, а затем подал мне руку: – Вы позволите, мисс?
Проигнорировав протянутую руку, я последовала за ним к круглому каменному помосту в углу трапезной, высотою всего в три ступени.
– И что это должно быть? – с подозрением посмотрела я на возвышение.
– Еще один портал, – объяснил Рафаэль. – Получив разрешение от соответствующего правителя, я могу телепортироваться к нему. У всех шестерых правителей во дворце или замке есть такой помост, чтобы мы могли быстро встретиться лицом к лицу в случае возникновения чрезвычайной ситуации.
– Тогда почему бы твоим братьям и сестрам просто не телепортироваться сюда?
– Потому что официальные встречи обычно проходят в Хрустальном дворце, резиденции Дав. Она самая добросердечная из нас. Хранительница политического мира, если можно так выразиться.
Прежде чем я успела что-либо ответить, Рафаэль вступил на помост и протянул мне руку. Чуть поколебавшись, я последовала за ним и вложила свою руку в его.
Я снова почувствовала, что падаю, и опять появился этот слепящий свет. Я не могла ни кричать, ни дышать – и лишь отчаянно цеплялась за руку Рафаэля.
Через несколько секунд все закончилось. На этот раз тошнота пощадила меня, и даже моя сложная прическа, казалось, все еще была на месте.