Снаружи по стеклам барабанил дождь. Шекспир, свернувшийся клубочком у камина, угрюмо наблюдал за нами. Кресс притащила откуда-то музыкальный автомат, и теперь он гремел жестяной музыкой. Выяснилось также, что Квинн – мастерица играть в покер. Она буквально порвала нас на кусочки.
После «инцидента» на моем балконе я никогда еще не разговаривала с ней наедине. За ужином Квинн никогда не делала никаких замечаний по этому поводу, так что я даже начала сомневаться в реальности нашей ночной встречи. Впрочем, я была очень благодарна, что она ни словом не обмолвилась о моем срыве – тем более что дела мои постепенно шли в гору.
Дыхательные упражнения Рэйвена оказались полезными, как ни неприятно мне было это признавать. Я делала их каждую ночь, сосредотачиваясь только на своем дыхании, на ритмической мелодии собственного сочинения и на своих самых счастливых воспоминаниях.
За последнюю неделю у меня не было ни одной панической атаки, ни одного ночного кошмара. Всего одна неделя прошла нормально, но мне и это показалось колоссальным прогрессом.
Медленно, очень медленно я начала обретать надежду.
Все будет хорошо.
В один из дней.
Следующая неделя пролетела незаметно. Рэйвен показал мне пару дюжин приемов, как обезоружить нападавших, повалить их на землю, а затем вывести из строя. В какой-то момент мне удалось бросить его через плечо, не сломав себе при этом позвоночник. Вид лежащего на земле Рэйвена преисполнил меня чувством самого глубокого удовлетворения, которое я когда-либо испытывала.
Было воскресенье. Моя утренняя тренировка закончилась, и я присела на землю, зализывая раны. Я была вся в ушибах и синяках; голова моя болела от того, что я слишком мало пила, а тяжелые кожаные сапоги натерли на ногах волдыри. Тем не менее, я наконец поднялась на ноги и захромала в сторону ринга, на котором Джейн и Атлас сошлись в боксерском поединке.
Хотя Джейн была намного ниже своего соперника, она завладела инициативой. Каждый удар наносился с невиданной точностью. Атлас, однако, оставался непоколебим. Пропустив апперкот, он размахнулся и заехал Джейн кулаком в глаз. Та отшатнулась, споткнулась – и какое-то жуткое мгновение лежала неподвижно, прежде чем поднять руки и сдаться.
Рассмеявшись, Атлас протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Его мощный удар наверняка оставит Джейн синяк под глазом, но девушка восприняла это совершенно спокойно. Увидев мой испуганный взгляд, она рассмеялась:
– О, это пустяки! Если бы Атлас бился в полную силу, я уползла бы в лучшем случае с парочкой сломанных ребер. А к этому, – и она указала на свой глаз, – я давно привыкла. В балете не бывает ни дня без боли.
Я сглотнула. Это прозвучало очень горько.
– Тебе стоит приложить что-нибудь холодное к ране, – посоветовала я. – А я тем временем займусь Атласом. – И, сверкнув глазами в сторону генерала: – У тебя остались силы еще для одного раунда?
Атлас вскинул брови, но затем кивнул и покрутил плечами. Я же забралась на ринг и обернула костяшки пальцев грубыми полосками ткани. Затем мы с генералом начали кружить друг подле друга.
Я нанесла первый удар. От выверенного бокового хука в живот он едва уклонился – и одобрительно кивнул:
– Где ты научилась так боксировать?
– В мире людей, – коротко ответила я, прежде чем нанести следующий удар. На этот раз я целилась в щеку – и попала! Атлас, отшатнувшись, отступил на шаг. Видимо, такой силы он от меня не ожидал.
Когда он снова повернулся ко мне, от его осторожности и дружелюбия не осталось и следа.
На меня обрушился целый град ударов, и я смогла увернуться только от первых трех. Его кулаки молотили меня по животу, по подбородку, по лицу.
Покачнувшись, я отступила назад. О чем я только думала? Что я, человек, смогу сразиться на равных с генералом-окулусом? Конечно же, нет. Но так быстро я не сдамся.
Упрямо отерев кровь с носа, я с жутким воплем бросилась на своего противника. Вздрогнув, Атлас отступил на шаг. Это было ошибкой. Моя левая рука вылетела вперед, и кулак врезался ему в бок. Он размахнулся правой, чтобы ударить меня в плечо, но я оказалась проворнее, успела отскочить назад – и изо всей силы заехала кулаком ему в челюсть.
Глаза Атласа расширились, а изо рта потекла слюна. Уверенная в победе, я собралась нанести решающий удар, как вдруг…
Его правый хук застал меня настолько врасплох, что я отлетела назад, повиснув на канатах. В следующий момент он уже возвышался надо мной с поднятой рукой, но медлил.
Если я не сдамся сейчас, то он вполне может сломать мне нос. Дружба дружбой, а служба службой. Я знала его девиз по жизни:
– Сдаюсь! – выдохнула я, поднимая руки.
Атлас, опустив руку, поднял меня на ноги и одобрительно похлопал по плечу.
– Неплохо, Шторм! – похвалил он меня. – И вправду неплохо!
Его слова ничего не изменили. Я проиграла бой.