Если бы эта червивая тварь не умела так хорошо маскировать ауру, они еще могли бы сортировать, отделять зараженных от чистых. Но они уже убедились, что зараза может сидеть очень глубоко, может подолгу не проявлять себя.
И они не могли рисковать.
— Город должен быть очищен, — сказал Шумамедху, когда они вернулись к остальным.
Шамшуддин и Хе-Кель завалили ворота. Из-за стен доносились крики, зараженные влезали по лестницам и падали с другой стороны, не жалея себя. Стражники растянулись длинной цепью, высматривали тех, кто шевелился, добивали копьями. Видя то, что выползало из ран, они в ужасе осеняли себя символом Мардука, поминали Тиамат и всех военачальников ее.
— Это наверняка Пазузу, — сказал Креол, листая книгу заклинаний. — Так, Длань Шамаша я не потяну…
— Это не Пазузу, — возразил Шумамедху. — Его зовут Тсав’Муму.
— Я такого не знаю, — слегка растерялся Креол. — В книге нет.
— Он сильнее Пазузу… и он старый, очень. Но это все, что я узнал… слишком был занят, пытаясь не сдохнуть.
— Сильнее Пазузу… — забеспокоился Хе-Кель. — Мы точно справимся?..
— Он отчаянно хотел заполучить меня, — сказал Шумамедху. — Я думаю, ему нужно тело. Обычные смертные оболочки не в силах вместить его в полной мере. Сейчас он зависит от них… живет только в них, я думаю.
— Птицы!.. — ужаснулся Шамшуддин. — И рыбы!..
— На улицах были мертвые птицы, — вспомнил Хиоро. — А червивых я не видел.
— Будем надеяться, что они не могут его выдержать, — вздохнул Шумамедху. — Иначе Шумеру конец.
— Убьем всех, а там поглядим, — вскинул жезл Креол. — А потом пройдемся по предместьям и очистим их огнем.
— Мы что, правда убьем всех? — заколебался Шамшуддин. — Брат, мы же все-таки маги… Необязательно сжигать весь город.
— Необязательно?.. — вскинул брови Хе-Кель. — А что ты предлагаешь?
— Это самый худший вид демона — рассредоточенный паразит, — сказал Креол. — Я не знаю такого демона, но это самый худший. Тварь бестелесная и многотелесная одновременно. Одного-единственного червяка хватит, чтобы она снова начала возрождаться. Надо прокалить всю почву на десять локтей в глубину.
— Не чересчур? — все еще сомневался Шамшуддин.
— Эта дрянь может истребить весь Шумер, — напомнил Шумамедху. — Хочешь, чтобы перекинулось на Ур?
— Там твои дети, Шамшуддин, — напомнил Креол. — Тебе не жалко своих детей? Представь их нашпигованной червями нежитью.
— Прекрати, брат. Зачем мы вообще изучаем магию, если все, чем мы можем ответить на беду — все сжечь?
— Затем и изучаем, — пожал плечами Креол. — Без магии мы бы целый город сжигали долго.
— Ты демонолог, брат. Разве старый Халай не учил нас изгонять демонов?
— Известных демонов, Шамшуддин, — ткнул побратиму пальцем в грудь Креол. — Известных. А у этого Тсав’Муму мы знаем только имя, и что он старый. Не знаем даже, откуда он взялся и куда его изгонять. И он распространяется так быстро, что пока мы будем это выяснять, пока дождемся помощи из Вавилона, зараза распространится на окрестные селения. И никто уже не сможет ее остановить.
— Довольно! — нахмурился Шумамедху. — Решение принято!
— Я требую связаться с Верховным магом! — скрестил руки на груди Хиоро. — Это слишком серьезное решение! Как мы будем объяснять уничтожение целого города?!
— Воля богов, — пожал плечами Креол. — Я всегда так объясняю.
Но Шумамедху все же кивнул Хе-Келю. Сам он за однорукостью не мог осуществить ритуал, но в его суме лежало переговорное зеркало. Хе-Кель нарисовал на стекле руну, поднял артефакт повыше, чтобы великий Менгске мог увидеть творящееся, и вкратце изложил, с чем они столкнулись в Эреду.
Верховный маг несколько секунд моргал, еще несколько — пучил глаза, а потом заорал:
— Ослы! Бараны! Дегенераты! Вы что, все еще не начали жечь?! Всех убить! Разобрать вы все равно не сможете, кто уже осквернен, а кто еще нет! Очистите их огнем, Нергал заберет у демона души!
Креол терпеть не мог Менгске, был очень плохого мнения о его уме и хранил за пазухой камень, привезенный из Содома. Но в этот раз он всецело был согласен с вердиктом Верховного мага.
— Отлично, я иду жечь, — хрустнул шеей он.
— Подожди, — остановил его Хе-Кель. — Лучше проведем групповой ритуал. Помнишь, как тогда, с Изгнанием Соли?
Демон тем временем ожесточенно пытался вырваться из города. Он явно заразил уже всех жителей, и они стали действовать организованней. Эреду — городок маленький, но древний, стены тут высоки, и упавшие с них становились легкой добычей для урских стражников.
Так что теперь зараженные швырялись сверху камнями, метали остроги, стреляли из луков. В Эреду тоже были стражники, и некоторые весьма умелые. В войске почившего Мориты уже начались потери, больше дюжины стражников лежали мертвыми — а червивые твари, кажется, начали претворять в жизнь какой-то план.
Их перехватом занялся Шамшуддин. Самый тут расторопный, он стремительно перелетал с места на место, останавливал на лету стрелы и раздавливал сердца тем, кто их выпускал. Кружа над городом, телекинетик высматривал тех, кто пытался уйти по льду, и швырял их обратно.
