У Троя тоже был гарем, причем на диво многочисленный. Креол не стал спрашивать напрямую, но выглядело так, что у родича десятка три наложниц. Они мельтешили повсюду, то и дело попадались на глаза — но Трой их хорошо вышколил, мужчинам они не досаждали.
Фактически это были обычные рабыни, только сплошь молодые, красивые. Они выполняли все хозяйственные работы, а кроме того еще и ублажали хозяина известным образом.
Трой даже предложил Креолу не стесняться, выбирать любую, какая понравится, и использовать ее любым способом. Но Креол не проявил интереса. Да, в придачу к Тхари он завел себе еще двух наложниц, но больше для статуса — потому что мастеру Гильдии положено определенное количество благ. Если их не будет, то люди начнут говорить, что он, уж верно, плохой маг, раз не может себе позволить себе то же, что и другие.
Не то чтобы Креолу было важно мнение каких-то двуногих червей. Но все-таки статус есть статус. Он был уверен, что однажды станет и архимагом — а император Энмеркар, это известно всем, придает большое значение внешнему лоску. Магистра, который ходит в обносках и довольствуется одной женой, архимагом не сделают никогда.
Паршивые тупые ублюдки. Усложняют жизнь там, где она должна приносить радость.
Но Трой смотрел на жизнь совсем иначе. Его радовало изобилие наложниц, и он постоянно заводил новых… потому что старые то и дело почему-то приходили в негодность. Все остальное у него тоже было лучшее — прекрасные кони, онагры и ламассу, дорогие колесницы, изысканные одежды, посуда из чистого золота. Магистр Гишбар был богатым человеком, и его единственный сын швырялся деньгами направо и налево.
При этом Трой не был высокомерен или жаден, так что охотно делился всем, что имел.
— Зачем зарабатывать, если не тратить? — улыбнулся юный маг, лично наливая Креолу вина. — Все мое — твое, дорогой дядюшка.
— Я тебе не совсем дядюшка, — задумался Креол. — Твой прадед приходился братом моей прабабке… или моя прабабка приходилась сестрой твоему прадеду?..
— А разве это не одно и то же? — задумался и Трой.
Несмотря на такое дальнее родство, лицом Трой очень походил на Креола. Тот словно видел свое отражение в зеркале, только моложе и с совсем короткой бородой.
— Однако мы очень похожи, — сказал это вслух Креол.
— Ты тоже заметил?! — с облегчением выпалил Трой. — А я думал, мне одному это кажется!
Креол даже задумался на мгновение, всмотрелся пристально в ауру. В конце концов, его отец был знаком с магистром Гишбаром, наверняка хоть изредка наносил визиты, мог знать и мать Троя… хотя нет, чушь. Кто-кто, но не отец. Креол-старший своего-то сына непонятно как умудрился завести.
Вот Гишбар, по слухам, был дело другое… Креол всмотрелся в ауру Троя еще пристальней.
Нет, точно нет. Они не братья. Не единокровные и не единоутробные — никакие. Родство в ауре видно, но очень дальнее, как и должно быть. Видно, просто так боги пожелали, чтобы в разных семьях родились такие одинаковые дети.
— Я думаю, это знак! — провозгласил Трой. — Боги такие вещи случайно не делают! Может, они хотят, чтобы мы стали лучшими друзьями!
— Лучший друг у меня уже есть, — отказался Креол. — Не забегай вперед… племянник. Но, конечно, от предложенной дружбы я не откажусь — я сам пришел ее предложить. А еще предложить тебе поработать со мной над проектом. А я могу помочь тебе с твоим Шедевром. Ты собираешься его представлять?
— Да надо бы… — почесал в затылке Трой. — Хотя так ли уж много в этом проку?
Креол с неодобрением поджал губы. Он уже понял, что Трой не рвется в мастера. Когда умер его отец, он окончил ученичество досрочно, причем Креол слышал, что там не обошлось без горы сиклей, что получил его учитель. Став таким образом подмастерьем уже в двадцать четыре года, Трой предался в своем дворце увеселениям и разврату.
Однако он из древнего рода магов. Ему нужно хотя бы для вида совершать какие-то телодвижения в сторону Шедевра.
— Вот что, племянник, я тебе скажу, — рубанул ладонью по ладони Креол. — Даже если тебе неинтересна карьера, провести жизнь в качестве мастера уж всяко лучше, чем быть подмастерьем до глубокой седины. Представить Шедевр несложно, с этим справляются все, кто хоть чего-то стоит.
— Ну если ты так говоришь, — вздохнул Трой.
— Кроме того, разница между доходами подмастерья и мастера разительна. У тебя великолепный дворец и много затрат. Ты платишь бильтум?
— Куда ж я денусь? Плачу, конечно. А что, мастера не платят?
— Платят. А вот магистры не платят. Магистры и архимаги платят только илькум. Но даже если ты останешься мастером, ты сможешь выбирать работу, которая тебе принесет доходы, которые позволят не растрачивать остатки отцовского наследства.
А вот это достигло сердца Троя, потому что он слегка переменился в лице. Видимо, его все-таки беспокоило то, что сикли в казне понемногу истаивают. У него их наверняка все еще куча, но изрыгающего золото барашка отец ему точно не оставил. Если и дальше кутить так, словно завтра спустишься в Кур, через сколько-то лет сундуки точно покажут дно.
