— Потому что ты никуда не годен как спирит и некромант, Шамшуддин, — объяснил Креол. — Ты умеешь только двигать вещи. Тебе надо было попросить меня.
— Нет, брат, я подумал об ином. В Напате должны оставаться родичи моего отца. Ты ведь сможешь по ауре сказать, в родстве ли я с ними?
— Смогу, это самое легкое, — пожал плечами Креол.
Он не спросил, отчего бы Шамшуддину не сделать это самому. Ауры побратим читать умеет, но все-таки не так хорошо, как Креол. Чтобы определить родство, ему нужно увидеть обе ауры бок о бок, сравнить их.
А увидеть собственную ауру пока еще не сумел ни один маг.
Семь дней и семь ночей корабль шел вокруг Аравы. И это было еще очень быстро, потому что ветер всю дорогу дул попутный и очень крепкий, так что гребцы сидели сложа руки. Встреча с дильмунскими пиратами тоже закончилась, толком не начавшись — Шамшуддин просто толкнул их корабль, заставив его черпать воду.
— Почтенный мастер, а сможешь ли ты скинуть с палубы всех пиратов, не утопив при этом корабль? — с надеждой спросил старший корабельщик.
— Может, и смогу, — прищурился Шамшуддин. — Но мы уговаривались с тобой, что ты провезешь нас бесплатно, а взамен мы дадим тебе ветер и будем защищать в пути, более ни о чем.
— Четверть стоимости их корабля и всего груза.
— Половина — и мое Искусство к твоим услугам.
Они сошлись на трети. Шамшуддин легко пошвырял всех дильмунцев в воду, а шумеры вытащили из ларей сети и принялись их вылавливать. Креол тоже с удовольствием помог, причем задарма, хотя корабельщик и умолял его не беспокоиться, стеная, что живые рабы стоят сиклей, а горелые трупы не стоят ничего.
А утром восьмого дня впереди показался скалистый берег. Корабль прошел мимо заросших лесом островов и встал на якоре у прибрежной деревушки.
Кушиты — народ варварский и даже дикий, торгуют только с Офиром, Пунтом и Нубией, а по морю не плавают вовсе, так что и больших портов у них не водится. Кто желает купить у них какой товар, пристает где удастся, а потом идет караваном вглубь этой огромной страны, в один из их городов, и обычно в Напату, поскольку она ближе всех к восточному берегу.
Креол с Шамшуддином к каравану не присоединились. Это еще два, а то и три дня пути, да все по горам и вулканам, среди соленых озер и каменистых равнин. Маги просто поднялись в воздух и полетели в заоблачной выси.
— Гляди, брат, это и есть Куш! — восхищенно выкрикнул Шамшуддин, указывая на поросшие драконовым деревом склоны. — Прародина человечества! Здесь когда-то было царство Эмера, Ангра и Пургвана!
Как и Креол, Шамшуддин впервые посетил Куш. Но он так гордо показывал побратиму эти скалы и солончаки, словно родился тут и прожил большую часть жизни. Словно каждый камень был ему знаком, а вон с того дерева он когда-то упал и сломал руку.
Креолу же тут пока что совершенно не нравилось. С такой высоты, конечно, много не разглядишь, но первое впечатление было однозначным — это не Шумер и никогда Шумером не станет. Конечно, в сравнении с Шумером любая страна — грязь и тараканы, но Та-Кемет, например, хотя бы старается, а Куш… куча слоновьего дерьма этот Куш, и более ничего.
Мнение Креола не изменилось, когда они долетели до Напаты. Ее было видно издали — все-таки единственный более-менее крупный город на несколько караванных переходов.
Тоже, впрочем, город только по названию. Хваленая Напата, столица Куша… просто большая деревня по сути. Да, очень большая, но деревня, с хижинами из пальмового дерева.
— Они бы еще в шалашах жили, — сказал Креол.
— Чего у них много, из того и строят, — ответил Шамшуддин.
С этим спорить было невозможно, но Креол все равно остался при мнении, что это варварство.
Они долетели аккурат к полудню, когда солнце стояло точно над головой. Ни в Шумере, ни в других землях Креол не видел, чтобы оно так себя вело, и ему это не нравилось. Жара была, как летом, хотя вообще сейчас зима, и только от зеленой стены деревьев веяло прохладой, но тоже какой-то душноватой, липкой.
Деревья тут тоже росли совсем не такие, как в Шумере и прочих цивилизованных землях. Напата разместилась в большой котловине, среди гор и вулканов. Среди множества соленых озер протекала река, и по ее берегам клубилась буйная зелень, и кишмя кишело зверье.
И кушиты. По сути просто большая деревня, но очень населенная. Чернокожие, похожие на мелких и не плешивых Шамшуддинов напатцы высыпали из хижин и залопотали, указывая на магов пальцами.
Среди них были воины. Почти голые, с копьями и щитами из коры, но несомненные воины… ну или охотники. Но они не нападали — наоборот, скалили зубы в широченных улыбках и что-то безостановочно болтали на своем дикарском наречии.
— Что они говорят? — спросил Креол.
— Брат, ты восемь лет был женат на кушитке, — укоризненно сказал Шамшуддин. — Почему ты не знаешь их языка?
— Мы оба знали шумерский, — раздраженно ответил Креол. — Шумерский — единственный стоящий язык, все остальные существуют только потому, что на них говорят тупые варвары. Ты понимаешь, что они говорят?
— Понимаю, — вздохнул Шамшуддин. — Они приветствуют нас. Говорят, что они нам очень рады.
