Правда, большинство здешних магов... они какие-то не очень маги. Колдуют, как огонь разжигают или горшки лепят. Для них это не Искусство, не таинство, а просто... ремесло. Многие вообще умеют только пользоваться артефактами, готовыми заклятиями, магическими говорящими кубиками и всеми этими словами-ключами. Они превратили магию в обыденность, и этим убили ее величие.
Так что некоторое преимущество у Креола перед ними все-таки есть.
— Гельвет Адорази, — произнес он, садясь перед зеркалом. — Покажи мне Гельвета Адорази, зеркало!
Зеркало не откликнулось. Креол взял карточку и раздраженно прочел с нее:
— Гельвет Адорази, «Другим не стану»!
Два имени и девиз. Здесь у каждого есть два имени и девиз. Нужно знать все это, чтобы зеркало показало нужного человека.
Дурацкая система. В Шахшаноре Креол создаст себе такое зеркало, которое будет показывать все, что пожелаешь, а не только то, что само согласно тебе показать. Надо только хорошенько обдумать, как такой артефакт смастерить.
Вчерашний Серебряный Маг Креолу обрадовался. Он явно тоже только что проснулся — на его стороне стекла вздувалась пена, в которой парифатцы спят, и из нее торчала пара волосатых ног. Гельвет широко зевнул, наполовину выбрался из пены и сказал:
— О, это ты. Давай пить.
— Пить?.. — не понял Креол. — Мы же собирались драться.
— Сначала одно, потом другое. Порядок любой.
— Но если я убью тебя, мы же не сможем вместе выпить, — продолжал не понимать Креол. — Разве что я подниму твой труп. Но это будет не то.
— Ты прав, — признал Гельвет. — Поэтому мы будем пить сейчас. И это я убью тебя. Дай право на призыв.
Серебряный Маг на поверку оказался неплохим человеком, и Креол даже пожалел, что начал знакомство, врезав ему в зубы. Дуэль они решили провести попозже, а сначала завалились в питейный дом, где Гельвет поставил Креолу чару вина, сопроводив ее хвастливой байкой из своей молодости.
Ему оказалось девяносто лет, хотя выглядел он одногодком Креола. Родился при шестом Колдующем Императоре, Серебряным Магом стал при седьмом. Ну а при восьмом, Азандре, их орден расформировали, и это имя Гельвет произносил сквозь зубы, словно говорил о заклятом враге.
— …При Тардадисе мы сидели во главе стола! — говорил он, потрясая пальцем. — Каждому полагалось содержание и разрешалось применять боевые заклятия! Мы подчинялись только императору и никому больше!
— Как и у нас, — кивнул Креол. — А что, сейчас у вас не так?
— Нас расформировали! — развел руками Гельвет. — Прогнали со двора, приказали идти куда хотим и делать что хотим!
— И вы это так просто снесли?! — возмутился Креол.
— Нет, конечно. Мы чуть весь Парифат не разнесли. Но… Азандр пересилил. Хорошо подготовился, храков сын. Наших командиров арестовали еще до объявления указа, легионы разделили, самые смелые сгнили в темницах. Я сам… ну да что старое поминать, давай лучше еще выпьем.
— Если бы нас император погнал в шею, мы бы его превратили в гуся, — выпятил губу Креол. — Император Хеттья как-то так и закончил. И пусть это будет уроком для всех!
Креол шарахнул кулаком по столу.
— Говоришь, ты по обмену опытом? — задумчиво спросил Гельвет. — Совет нужен? Не вздумай говорить такое в лекториях.
— Но ты же сам только что хулил императора, — не понял Креол.
— Хулил, а не угрожал превратить в гуся. И не в лектории, а в кабаке. У нас есть закон «О словесной весомости». За столом или в банях за словами можно особо не следить, но на трибуне каждое взвешивай дважды.
— Что такое «трибуна»? — спросил Креол.
Гельвет объяснил, и шумер решительно заявил:
— Не вижу, почему мне не сказать на трибуне то же самое, что я говорю здесь.
— А ты бесстрашный, — одобрительно хмыкнул Гельвет. — Но я это сразу понял. Насчет дуэли не передумал?
Креол встал из-за стола и хлопнул жезлом по ладони и спросил:
— Тренировочная, разрешительная или смертельная?
Теперь пришел черед Гельвета просить пояснений. Узнав о дуэльных правилах шумерской Гильдии, он предложил начать с тренировочной.
— Ты мне нравишься, поэтому давай друг друга не убивать, — сказал Серебряный Маг.
— Согласен, но вывалять тебя в грязи я обязан.
— В грязи валяться будешь ты, — ухмыльнулся Гельвет.
Они вышли в летний дворик. Цвела увившая стены и крышу кабака маракуйя, наполняя воздух сладким ароматом. Журчал искусно выполненный фонтан. На резной лавочке переливался на солнце забытый кем-то куб знаний.
— Можем тут. Или подальше, на пустыре. Не хочу потом пла… ааа!..
— А, извини, — сказал Креол, только что швырнувший Огненную Стрелу. -Ты сказал «можем тут», и я начал.
Гельвет сбил пламя с плаща. Тот был снабжен каким-то заклинанием и поглотил большую часть жара, но не всю. Так что теперь Гельвет мог сказать о себе все что угодно, кроме того, что у него две брови.
— [цензура], [цензура] [цензура]! — выкрикнул какое-то неизвестное заклинание Серебряный Маг.
Креол почувствовал себя так, словно в теле треснули все кости, а жидкости внутри вскипели.
— Агхх… — скрипнул зубами шумер. — Мой черед!
