– Сто дней до приказа и бабу ни разу, – пропел один из солдат и попытался обнять женщину.
– Боец, убери руки, – произнес Абрамов. – Ты зачем обижаешь женщину?
– А ты кто такой? – спросил он Виктора. – Муж, что ли, или хахаль?
– Какое это имеет значение, кто я? Ты просто женщину не трогай и все, если хочешь доехать до дома здоровым, без инвалидности.
– Пошел ты, знаешь куда, – произнес он и громко засмеялся, – или мне это озвучить?
Его смех подхватили и остальные солдаты. Неожиданно солдат вскочил на нижнюю полку и, схватив Абрамова за ворот рубашки, стал стаскивать его вниз. Виктору ничего не оставалось, как ударить в его пьяное лицо кулаком. Солдат слегка ойкнул и отлетел к двери. На какой-то миг в купе повисла тишина. Абрамова спасло, что в этот момент открылась дверь, и в купе заглянул наряд милиции.
– Что здесь происходит? – спросил старший лейтенант милиции. – Почему у человека разбито лицо?
Сотрудник милиции взглянул на сидевшую в углу женщину с заплаканными глазами и все мгновенно понял.
– Вот что, ребята, – произнес он, обращаясь к «дембелям», – давайте, без скандала пройдемте со мной. Не заставляйте вызывать военный патруль. Если я его вызову, то кто-то из вас может задержаться по дороге домой, как минимум, еще на пятнадцать суток.
– Да ладно, старшой, все нормально, – примирительно ответил солдат, вытирая кровь из разбитого носа. – Я просто упал с верхней полки.
– Вы, видно, не поняли меня, – снова произнес старший лейтенант. – Через пять минут станция, там патруль…
Солдаты встали с сиденья и молча, направились вслед за ним.
***
– Спасибо вам, – поблагодарила Абрамова женщина. – Если бы не вы, то я не знаю, что бы делала.
– Вы только не обижайтесь на них. Они просто одичали там, в Афганистане.
– Откуда вы знаете?
– Я сам оттуда и поэтому хорошо понимаю их состояние.
– Но, вы, же не такой, как они. Вы же не пристаете к людям, да и ведете себя, как воспитанный человек.
– Мы все разные. Мы и там все были разные. Кто-то воевал, а кто-то наживался. Война, как лакмусовая бумага, обнажает все пороки общества.
Виктор замолчал и, спрыгнув с верхней полки, направился в тамбур покурить.
– А, вот и наш колхозник, – произнес один, из находившихся там, солдат.
Абрамов прошел мимо него и, встав в углу тамбура, достал сигареты.
«Итак, двое солдат и я, – подумал Виктор. – Немного смешно, вернуться в Союз и в первый же день подраться в этом грязном вагоне с такими же солдатами, как и он».
– Ты что молчишь, урод? – обратился к нему военнослужащий.
– Мужики, неужели вам в Афганистане этого не хватило, что вы готовы с кулаками бросаться на людей, обижать их? Думаю, что стоило проявлять ваш героизм там, где он был нужен, а не здесь, перед женщиной и раненым вашим товарищем.
– Ты, что-то путаешь, урод. Неужели ты хочешь сказать, что тоже из Афганистана?
– Я, из военного госпиталя, но до этого был в Афганистане.
Эта новость буквально ошеломила их. Они не верили Виктору, так как он был одет в «гражданку».
– Слышишь, братишка! А где ты служил?
– В спецподразделении КГБ, слышал про такой. Получил контузию недалеко от города Асадабад. Вы что-нибудь слышали о Кунарской операции?
Они замотали головами, так как впервые слышали об этом городе, а тем более об этой операции.
– Так вот, наша группа в горах блокировала перевал и приняла участие в уничтожении нескольких караванов с оружием и боеприпасами.
– Слушай!. А мы ведь сейчас чуть не избили настоящего героя Афганистана. Прости нас, пьяных дураков. Это событие необходимо обмыть, – сказал один из них и потер руки.
– Извините, мужики, я пить не буду.
– Это почему?
– Потому что вы и так уже изрядно выпили, пристаете к простым людям. Я не хочу, чтобы на меня показывали пальцем и шарахались. Мне и Афганистана достаточно.
– Слушай, давай, выпьем. Мы даем тебе честное слово, что все будет нормально. Мы просто выпьем и завалимся спать. Сам ты откуда?
– Я из Казани.
– А, я из Кирова. Мы с тобой почти что земляки. По карте – один лапоть.
Он направился в вагон-ресторан, а они все вернулись в купе. При виде столь большой компании женщина запаниковала.
– Женщина, не бойтесь, они вас не обидят. Я с ними переговорил, и они все поняли. В принципе, они хорошие ребята. Кстати, вы не хотите поменяться местами с одним из них?
Женщина, молча, кивнула. Они быстро перенесли ее вещи в соседнее купе, а сами разместились на ее полке. Через несколько минут в купе ввалился пятый участник этого торжества с водкой и закуской. Все выпили за то, что остались живыми в этой войне. Вскоре один из солдат, разморенный жарой и водкой, ушел в свое купе, а они продолжили общение.
***
Сердце Абрамова учащенно забилось, когда за окном поезда показались пригороды Казани. Он припал к окну и с жадностью стал рассматривать изрядно подзабытый им пейзажи: памятник русским воинам, погибшим при взятии Казани, стоящий посреди Казанки. Когда-то он, еще мальчишкой, плавал к этому памятнику. Локомотив протяжно загудел, и поезд плавно остановился напротив здания главного железнодорожного вокзала. Виктор вышел из вагона и направился к остановке девятого трамвая.
