Шведские спички полностью

Эти сло­ва, про­из­не­сен­ные весь­ма ре­ши­тель­но, да и са­ма длин­ная ста­ру­ха, от ко­то­рой не­сло ню­ха­тель­ным та­ба­ком, вы­зы­ва­ли та­кую ро­бость, что Оли­вье сму­тил­ся, про­бор­мо­тал ка­кие-то из­ви­не­ния и по­вер­нул­ся, что­бы по­бы­ст­рее уй­ти. Но она не­ожи­дан­но ок­лик­ну­ла его:

— А что ты хо­тел?

— Ни­че­го. Толь­ко по­го­во­рить с ним.

— Ну лад­но, пой­дем со мной на­верх.

Вы­нув из кар­ма­на об­щий ключ от квар­тир, она под­ня­лась с маль­чи­ком на пя­тый этаж; они во­шли в ок­ра­шен­ную бе­лой крас­кой ман­сар­ду, ко­то­рая по­хо­ди­ла бы на мо­на­стыр­скую ке­лью, ес­ли бы там не ви­се­ла ре­про­дук­ция «Вес­ны» Бот­ти­чел­ли. Очень стран­но бы­ло ви­деть ее в жи­ли­ще с сы­ры­ми, лип­ки­ми сте­на­ми. Оли­вье не при­хо­ди­лось бы­вать в ком­на­тах без обо­ев, та­ких пус­тых, та­ких свет­лых. Он уви­дел ме­тал­ли­че­скую кро­вать, по­бе­ги сам­ши­та в ста­ка­не, сто­лик для умы­ва­ния с эма­ли­ро­ван­ным та­зом и кув­ши­ном.

— Вот, — ска­за­ла жен­щи­на, — здесь он жил.

— Да? — уди­вил­ся Оли­вье.

При­врат­ни­ца вы­ну­ла шпиль­ку из шинь­о­на и по­че­са­ла ею в за­тыл­ке. Она ука­за­ла Оли­вье на сто­лик у из­го­ло­вья кро­ва­ти, где ле­жа­ло стоп­кой не­сколь­ко книг. Маль­чик бла­го­го­вей­но при­бли­зил­ся и взял од­ну. Имя ав­то­ра он про­чел с тру­дом: Шо­пен­гау­эр.

— Все вре­мя он чи­тал.. Да та­кие еще чуд­ные книж­ки.

Оли­вье дер­жал кни­гу в ру­ке. Она по­ка­за­лась ему очень тя­же­лой. Он не за­да­вал жен­щи­не во­про­сов. Толь­ко гла­за его спра­ши­ва­ли.

— Но это бы­ло не так уж пло­хо, — ска­за­ла жен­щи­на. — А вот по­смот­ри на сте­ны. Зна­ешь, сколь­ко дней он за­тра­тил, чтоб их вы­кра­сить? Кисть он дер­жал, сжи­мая ее об­руб­ка­ми рук или во рту. Да­же и по­то­лок по­кра­сил. По­нем­нож­ку, ни­ко­му ни­че­го не го­во­ря. На­вер­но, крас­ка тек­ла у не­го по ли­цу. Пре­ж­де он жил в ниж­нем эта­же, вме­сте с ма­те­рью. По­том она умер­ла, а его здесь ос­та­ви­ли. Она бы­ла та­кая свя­то­ша. Мо­жет, по­это­му он так мно­го чи­тал.

— Па­ук умер? — спро­сил Оли­вье.

— Нет-нет, ведь лю­ди так про­сто не уми­ра­ют, да­же ка­ле­ки. Од­на­ж­ды ут­ром он вдруг на­чал кри­чать. Как я вспом­ню об этом, ме­ня дрожь про­би­ра­ет. Пря­мо как бе­зум­ный во­пил, его тряс­ло. Со­се­ди ре­ши­ли зво­нить в гос­пи­таль. Но он не хо­тел, чтоб его увез­ли. Ты же по­ни­ма­ешь — ка­ле­ка… Те­перь его от­ту­да не вы­пус­тят.

Оли­вье смот­рел на нее ок­руг­лив­ши­ми­ся от ис­пу­га гла­за­ми. Его объ­ял страх. С ужа­сом он ос­мот­рел сте­ны, кро­вать, кни­ги, увяд­шую ро­зу, упав­шую на пол ря­дом с ноч­ным сто­ли­ком. Вне­зап­но об­раз Вир­жи­ни слил­ся в его соз­на­нии с Вес­ной Бот­ти­чел­ли. Как ни гру­ба бы­ла эта при­врат­ни­ца, она уло­ви­ла на свет­лом ли­це ре­бен­ка, в его зе­ле­ных гла­зах глу­бо­кую скорбь.

— Ста­ло быть, ты хо­ро­шо его знал?

— Да, — от­ве­тил Оли­вье, — он был мо­им дру­гом.

— Я ду­маю, ему там бу­дет луч­ше, чем здесь. Ка­ле­ки — у них ведь свой, от­дель­ный от всех мир.

Оли­вье от­лич­но знал, что это не так. Па­ук очень лю­бил ули­цу. И ее лю­дей. Да­же тех, кто на не­го и вни­ма­ния не об­ра­щал. И маль­чи­ку по­чу­ди­лось, что от­ку­да-то из­да­ле­ка Да­ни­эль зо­вет его на по­мощь. И Вир­жи­ни то­же зо­вет его. А он ни­чем не мо­жет по­мочь им — ведь он ре­бе­нок.

— Ну, ухо­ди те­перь, — ска­за­ла при­врат­ни­ца, — у ме­ня ра­гу на ог­не. — И до­ба­ви­ла: — Ес­ли хо­чешь, возь­ми кни­ги. Ни­ко­му они не по­на­до­би­лись…

— Я мо­гу? Прав­да? Мо­гу их взять?

— Од­на кни­га из му­ни­ци­паль­ной биб­лио­те­ки. Ты ее сдай ту­да…

Оли­вье взял стоп­ку книг под мыш­ку, по­бла­го­да­рил и спро­сил:

— А мо­жет, он вер­нет­ся?

— Нет, — от­ве­ти­ла жен­щи­на, слег­ка под­тал­ки­вая его к ле­ст­ни­це, — не вер­нет­ся он.

Что ска­жет Эло­ди, ко­гда Оли­вье при­та­щит до­мой эти кни­ги? Он ти­хонь­ко за­су­нет их в свой ра­нец и бу­дет смот­реть по оче­ре­ди од­ну за дру­гой. Школь­ные учеб­ни­ки ведь не бы­ли его соб­ст­вен­но­стью — их вы­да­ла ди­рек­ция, как и дру­гим ре­бя­там. Толь­ко те­перь Оли­вье по­ка­за­лось, что на­ко­нец-то у не­го на­стоя­щие кни­ги.

Маль­чик бе­жал по ули­це, опа­са­ясь, как бы на не­го не на­пал Плад­нер с друж­ка­ми: он креп­ко дер­жал свои кни­ги, точ­но со­кро­ви­ще. Вы­шло так, буд­то Па­ук их за­ве­щал ему лич­но. Оли­вье ни­ко­гда не слы­хал о бу­тыл­ке, ко­то­рую бро­са­ют в мо­ре с гиб­ну­ще­го ко­раб­ля, он не смог бы срав­нить эти кни­ги с бе­лы­ми ка­муш­ка­ми, ко­то­рые ос­тав­лял за со­бой на до­ро­ге Маль­чик с паль­чик, или же с по­сла­ни­ем, вы­бро­шен­ным из ок­на тем­ни­цы за­клю­чен­ным в нее плен­ни­ком. Про­сто Оли­вье как бы уно­сил с со­бой са­мо­го Да­ни­эля, стра­даю­ще­го и все­ми по­ки­ну­то­го дру­га, вме­сте с его тай­ной и не­за­бы­вае­мым взгля­дом.