Дон Урбано – его я тоже иногда встречала, и он тепло меня приветствовал, хотя понятия не имел, кто я такая, – напротив, был вальяжным старичком невеликого росточка и с изрядным брюшко́м, зато одевался исключительно по последней моде. Дома он носил бархатную гарибальдийскую феску, на выход же летом надевал канотье, а зимой – котелок. В отличие от матери и служанок, дона Урбано проще было застать сидящим с сигарой на застекленной террасе «Хрустального дворца», в самых знатных домах города, за игрой в карты с другими аристократами в казино и на скачках на ипподроме, в театре или в кафе-шантане, чем дома, – в общем, он был из тех синьоров, кого французы, как я узнала много позже, называют
Вернувшаяся после карнавала синьорина Эстер послала за мной, чтобы, как всегда, преподнести подарок – ничего особенного, просто небольшой сувенир: показать, что не забывала обо мне во время путешествия. На сей раз им оказался альбом с раскрашенными вручную фотографиями величайших памятников Европы. Мы поговорили о том о сем: она позвала Энрику, чтобы продемонстрировать, насколько та выросла, и предупредила, что скоро у той совсем не останется домашних халатиков по размеру – придется мне их надставлять; я же, набравшись смелости, рассказала ей о своем желании съездить в П., если только удастся найти безопасное место для ночевки за умеренную плату. Синьорина Эстер сказала, что мысль эта чудесная и что ее дальняя родственница, монашка, служит в лечебнице для золотушных[12], которую орден устроил прямо на берегу моря. Так что, если я действительно этого хочу, она, конечно, попросит принять меня, и не на одну ночь, а на три или даже четыре. И совершенно бесплатно: сестры из П. не смогут отказать ей в этом одолжении, ведь ее отец каждый год делал их лечебнице весьма щедрые пожертвования.
А уж если синьорина Эстер что-нибудь решала, то слишком долго не раздумывала. Она тотчас же написала кузине и десять дней спустя позвала меня показать ответ: сестры с радостью приютят меня даже в компании подруги. «Должно быть, считают, что девушкам путешествовать по одиночке небезопасно», – рассмеявшись, добавила Эстер. Мне на неделю предоставляли небольшую гостевую комнатку с двумя кроватями. При желании я могла еще и обедать в столовой вместе с пациентками, так что потратилась бы только на билет на поезд.
Подруга? Но у меня не было ни единой подруги моего возраста, которая могла бы оставить ненадолго работу или хотя бы оплатить проезд! Да и первым опытом путешествия мне, сказать по правде, хотелось насладиться в одиночестве: гулять по пляжу, как дамы на картине, мечтательно вглядываясь в горизонт и собирая ракушки, пока чайки расчерчивают крыльями небосвод. Хотя о чем мечтать? Или о ком? Нет, мечтать слишком опасно, этого, я знала точно, себе позволять нельзя. Да и потом, разве просто увидеть море – уже само по себе не сбывшаяся мечта?
На то, чтобы разделаться с текущими заказами, нужно было еще несколько дней, и я решила отправиться в будущий понедельник, а вернуться в четверг, о чем и написала сестрам. С некоторым волнением сложила в соломенную корзинку на длинной ручке вещи: смену белья, расческу и шпильки, мыло, плотную шаль, которой можно при случае укрыться, как одеялом, шкатулку для шитья и пару еще не подрубленных носовых платков, чтобы не сидеть сложа руки, если зарядят дожди. Должна признаться, сначала вместо платков я положила роман. Но после решила, что на монахинь он произведет не лучшее впечатление, – уж лучше шитье. А для чтения сойдет и молитвенник. Кроме того, чтобы не являться к ним с пустыми руками, я взяла две завернутые в папиросную бумагу салфетки, которые вышила, практикуя новые стежки, увиденные в одном журнале.
И вот наступило воскресенье. Взволнованная, вне себя от нетерпения, я тысячу раз перепроверила расписание поездов (билет я купила еще три дня назад). Потом прибралась в доме, до блеска натерла умывальник, подмела под кроватью. И вдруг осознала, что со всеми этими приготовлениями совсем забыла договориться о мытье лестницы! Этак поездка на море может стоить мне жилья! К счастью, еще оставалось время все поправить: разве станет Зита отказываться от работы и неожиданного дохода?
