– Есть нюансы. По телевизору начался новый сериала – «Война с коррупцией». Первая серия – задержание чухломского губернатора. Видел?
Подрядчик видел, конечно, и реагирует как настоящий профессионал своего дела.
– Миллиард плохо спрятал. Я бы под плиткой оборудовал тайник.
– С вами, коммерсами, того и гляди нарвешься на маски-шоу с трансляцией по центральному телевидению. Короче, если рисковать, то ради чего-то существенного. Вот тебе моя резолюция насчет тендера.
Хлестаков вынимает из кармана айфон, вводит пятизначную цифру, на секунду показывает экран подрядчику и тут же убирает телефон. Подрядчик теряет дар речи от увиденной на экране суммы.
– Ара!.. Это чего… как так… беспредел получается.
– Ты, Фосген Баллонович, за базар отвечай. Не хочешь – скатертью дорога. Желающих получить подряд хоть пруд пруди.
Хлестаков подходит к черному «Хаммеру», издали снимает его с сигнализации, садится за руль. Подрядчик придерживает дверцу и трагическим голосом сообщает:
– Ара, я согласен… хоть и беспредел.
– Чего ломался как целка? Заноси завтра с утра! – бросает ему чиновник, захлопывает дверцу и уезжает.
Черный громоздкий «Хаммер» Хлестакова выезжает с площади, и картина резко меняется. Соборная площадь даже с учетом огромной декорации, закрывающей долгострой, выглядит вполне прилично. Здание городской администрации старое, но там произведен «евроремонт», а классический особняк градоначальника и готический замок его сына и вовсе кажутся перенесенными из другого волшебного мира. Но стоит отъехать на полсотни метров от центра города, как начинает казаться, что Глупов только вчера пережил бомбардировку, возможно, даже ядерную. Не случайно один из городских пустырей, где по генплану намечен парк, глуповцы прозвали Хиросимой, а другой пустырь, где к пятисотлетию Глупова был заложен сквер, носит прозвище Нагасаки.
Хаммер лавирует между глубокими воронками, которые не преодолеть даже на гусеничном вездеходе. По одну сторону разбитой улицы тянутся домишки глуповцев, построенные во времена вице-губернаторства М. Е. Салтыкова, по другую сторону – бетонный забор, за которым сереют опустевшие цеха всесоюзного научно-производственного объединения «Спецмонтажприбор», некогда являвшегося градообразующим предприятием Глупова. Половина глуповцев трудилась на этом заводе, но потом на город внезапно обрушились три апокалипсических зверя – Ускорение, Перестройка, Гласность и завод захирел, а потом и закрылся. Часть оборудование вывезли и куда-то продали, говорят, в Индию или Пакистан. Глуповские левши проделали лазы в бетонном заборе и потихоньку открутили, вырезали, выламывали все, что можно было сдать на цветной металл, а потом разбрелись по огородам или спились. Работы в Глупове не было, городское хозяйство выручали только трансферы из центра, точнее, та небольшая часть, которую областной центр уделял районным администрациям. Поскольку на всех глуповцев денег все равно не хватало, они доставались лишь немногим достойным, к числу которых принадлежал начальник отдела городского благоустройства, дорожного и жилищно-коммунального хозяйств.
Черный «Хаммер» подъезжает к автоматическим воротам. Не покидая внедорожника, Хлестаков щелкает пультом, ворота откатываются вбок. «Хаммер» заезжает под навес, останавливается рядом с белым мерседесом супруги и розовым кабриолетом дочери. Камера показывает дом чиновника и мы видим, что оно не уступит ранчо какой-нибудь голливудской звезды. Хлестаков выходит из машины и идет мимо вольера, по которому надменно разгуливают павлины.
– Цып, цып! – зовет он, но гордая птица отворачивается и удаляется вглубь вольера.
Вздохнув от пренебрежения, продемонстрированного царской птицей, чиновник проходит к большому бассейну с водопадом. На краю бассейна в шезлонге сидит в его дочь-студентка. Она гениальная предпринимательница, как, впрочем, все жены, дочери и сыновья глуповской администрации и не только глуповской. Вот и Хлестаков может похвалиться тем, что его дочь-второкурсница является генеральным директором трех строительных фирм: «Занос-Ж», «Занос-З» и «Занос-И». Надо ли говорить, что супруга Хлестакова возглавляет фирмы «Занос-А», «Занос-Б» и «Занос-В», а восьмидесятитрехлетняя теща, несмотря на быстро прогрессирующего Альцгеймера, успешно руководит фирмами «Занос-Г» и «Занос-Д».
Хлестаков склоняется над шезлонгом, чтобы нежно обнять дочь, держащую в руке бокал с коктейлем.
– Отвали, чурка! – резко вскрикивает девушка. – Убрал сейчас же лапы, пока я ментов не вызвала!
Отец отшатывается и удивленно восклицает:
– Машенька, что ты такое говоришь?
– Да, так и сказала. И по рылу могу заехать!
– Как ты с отцом разговариваешь?
Увидев разгневанное лицо отца, дочь вынимает из ушей гарнитуру.
– Пап, я подружке рассказываю, как ко мне в баре один кавказец пытался подвалить.
Она сует в ухо гарнитуру и продолжает прерванный рассказ о незадачливом ухажере.
– Да, тут же слинял, дебил.