– Обижаете, Антон Антонович! Когда вас газета подводила? Мы подготовили цикл статей «Глупов достойно идет на выборы» с фактами о достижениях администрации. Люди просто забыли, как жили в лихие 90-е, им надо напомнить, что это может повториться. Пусть ценят то малое, что сейчас имеют. Также будем публиковать ряд разоблачительных материалов о происках западных спецслужб. Нам из области прислали методичку, а им – из Москвы.
– Статьи ваши в принципе правильные, – дает оценку глава администрации. – Но какие-то они, знаете ли, беззубые, выхолощенные… нет в них, знаете, огонька. Почему бы прямо не сказать избирателям: если бы не губернатор, то на Соборной давно стояли бы солдаты НАТО.
– Антон Антонович, при всем уважении, Глупов не пограничный город, отсюда, как говорится, три года скачи, ни до какого государства не доедешь, – лепечет в свое оправдание редактор.
– «Три года скачи»… – передразнил градоначальник излишне начитанного редактора. – Вижу, не дождаться от вас боевого фронтового листка, пока вы действительно не окажитесь под сапогом натовских вояк.
Потеряв интерес к рохле редактору, градоначальник обращается к первому заму с вопросом:
– Как там этот блохер, прости Господи?
– «Глуповский умник»? – уточняет первый зам. – Не унимается. Всем достается на орехи, и вам, Антон Антонович, в первую очередь. Я принесу вам папочку с распечаткой его клеветнических постов.
Глава администрации с раздражением крутит в пальцах карандаш и обращается к подполковнику полиции:
– Степан Кузьмич, твое ведомство куда глядит? Неужели трудно взять наряд, Держиморду, Свистунова, других молодцов? Посадите, наконец, этого «умника» в кавычках на пятнадцать суток за хулиганку, технику конфискуйте за нарушение санитарного режима.
– Антон Антонович, есть нюансы, – басовито рапортует подполковник. – Мы давненько разыскиваем «умника», даже в компетентные органы обращались, – подполковник многозначительно кивает на потолок. – Выяснили, что блогер-то не в Глупове сидит и даже не в Пошехонье. Органы намекнули, что он откуда-то из Польши или Литвы клевещет на нашу действительность.
– Вот блядь! – непроизвольно вырвалось у градоначальника, он тут же спохватывается и извиняется перед женщиной. – Прости, Липа!
Олимпиада Гавриловна всем могучим видом показывает, что она сама еще и не такое сказала бы о блогере, от которого ей уже изрядно досталось, потому что заместитель по социальным вопросам – это легкая мишень для неконструктивной критики.
– Другим словом эту мразь не назовешь, – гневно гремит Олимпиада Гавриловна. – Живет за границей, ну и сидел бы ровно на жопе и радовался, что повезло. Чего в глуповские дела нос свой длинный совать?
– Самая зараза в этих… как их… соцсетях! Русофоб на наркомане, педофилом подгоняет! – с присущей ему афористичностью выражается градоначальник.
– Антон Антонович, все бы эти «Фейбуки» запретить раз и навсегда, – высказывает заветное желание первый зам.
– Губернатор шепнул мне на ушко, что скоро не только эти «буки», скоро весь Интернет прикроют, – успокаивает его градоначальник.
Все одобрительно восклицают:
– Пора! Скорей бы!
– Назревшая мера! – констатирует редактор и, поправив университетский ромб, подводит под решение начальства философское обоснование. – Свобода есть осознанная необходимость, и частенько бывает, что общество в лице его лучших представителей осознает необходимость ограничить свободу ради общего блага. Диалектика!
И хотя никто ничего не понял, все кивают головами, соглашаясь, что свободы без дозволения начальства не бывает. Градоначальник стучит карандашиком по столу, призывая вернуться к обсуждению текущих дел.
– Пока Интернет еще не прихлопнули, нельзя давать повод злопыхателям, – предупреждает он преждевременно возликовавших подчиненных. – Особенно ты, Олимпиада, следи за языком. Если ведаешь социальным сектором, то не надо заявлений типа «Никто вам ничего не должен», «Государство не заставляло вас рожать»
– Уже научена, – виновато хлопает нарощенным ресницами Олимпиада Гавриловна и подносит палец в перстнях к жирно накрашенным губам. – Рот на замке.
Но как женщина упрямая, она все же добавляет в свое оправдание:
– Только и людишки обнаглели. Требуют пособий, говорят, им по закону положено. По закону положено, а денег-то нет!
– Владислав Владиславович намекнул, что после выборов, коггда пенсы проголосуют как надо, социальную помощь значительно сократят, – выдал очередной секрет градоначальник.
– Назревшая мера! – подытожил редактор, обдумывая бодрую газетную передовую, посвященную отмене по просьбам трудящихся всех пережитков прошлого типа пенсий и пособий.
И лишь Олимпиада Гавриловна, только что жаловавшаяся на обнаглевших просителей, растерянно спросила:
– Чем же я руководить буду?
– Перекинем тебя на культурку, если ее тоже не упразднят, – обнадежил ее градоначальник и обратился к начальнику отдела благоустройства, сидящему за дальним концом стола. – Что по поводу выборов скажет наш Ревизор? На тебя вся надежда!