– «Скажи мне, ветхая бумажка, где ты была, где ты жила?» Чёрт! Привяжутся же стишки. Отправить бы этого Курочкина на зону, чтобы его там опетушили… Вообще, странно, как такие стишки и пьесы типа «Ревизора» разрешали при царизме… Либеральные были времена, распустился народишко… Сейчас вроде бы понадежнее, а тоже свои проблемы… Голову сломаешь, как подумаешь, в чем деньги хранить… Доллару, ясное дело, кирдык, все в один голос твердят… Стоит только на американский госдолг поглядеть… Странно, однако. Госдолг у них, а рубль падает у нас… Дед всегда говорил, что американский империализм ждет скорый крах, до смерти так и говорил… Отец тоже говорит, что доллар – это ничем не обеспеченная бумажка… Однако растет бакс и все тут… загадка какая-то… биткоины тоже растут… я в доллары и в криптовалюту вложился… Я патриот, конечно, но не идиот, чтобы в рублях хранить… Однако курс просто грабительский… Обман трудящихся получается.
Спрятав отощавший бумажник, он достает из холодильника вторую бутылку пива, идет к большому кожаному дивану, садится перед огромным японским телевизором и щелкает пультом дистанционного управления. На вогнутом экране появляются кадры комедии «Иван Васильевич меняет профессию». Хлестаков радуется как ребенок.
– О! «Иван Васильевич»! Сто раз смотрел и не надоест. Все же, как ни крути, старые фильмы смотрибельнее нынешних. Как раз то, что надо после тяжелого дня. Весь день крутишься… а после работы ругаешься с женой и правишь оболтусу сочинение…
Его глаза смыкаются, он протирает их, делает глоток из бутылки и напоминает себе:
– Завтра Фосген занесет бабла… мало я с него слупил, с чуркобеса…
На экране мелькают знакомые кадры, изобретатель Шурик пытается включить машину времени, происходит замыкание, летят искры, Шурик теряет сознание. Хлестаков откидывается на спинку дивана и погружается в сон.
Кабинет Хлестакова невелик, обстановка обычная, казенная. Хозяин кабинета сидит за столом, подписывает бумаги. Он свеж, гладко выбрит, энергичен, сон после двух бутылок пива пошел ему на пользу. Раздается стук, дверь приоткрывается, в щели появляется большой нос, а затем и весь подрядчик Вазген Гайкович.
– Доброго утречка, Иван Александрович!
Хлестаков, не отрываясь от бумаг, небрежно приветствует гостя.
– И тебе не кашлять, Фосген Бордюрович! Чем обрадуешь?
– Занес! – подрядчик хлопает себя по внутреннему карману пиджака.
Хлестаков пружинисто встает из-за стола, крадучись подходит к двери, тихо запирает ее на ключ и шепотом спрашивает:
– Все?
– Как просили, – пожимает толстыми плечами подрядчик.
Хлестаков строго смотрит на гостя и внушительно говорит ему, стараясь, впрочем, чтобы его не было слышно в приемной.
– Ты это брось! Ничего я не просил… Учти, это твое добровольное пожертвование в благотворительный фонд Василия Египтянина.
– «АраратОткат» жертвует, – понимающе кивает подрядчик.
– Давай! – командует чиновник.
Подрядчик передает ему толстый конверт и задает праздный вопрос:
– Пересчитать будете?
– А то поверю тебе на слово! – саркастически откликается чиновник, как будто напоминая о некоем сомнительном эпизоде в истории их отношений.
Он открывает конверт и считает купюры, шевеля губами. Подрядчик откашливается и громко произносит, косясь в сторону двери:
– Я занес!
– Тихо ты! – шикает на него чиновник.
Не обращая внимания на предупреждение, подрядчик говорит еще громче, почти кричит в сторону двери:
– Откат взят!
Хлестаков испуганно дергается всем телом и шипит на громогласного гостя.
– Спятил?
Не успевает он произнести эти слова, как хлипкая дверь слетает с петель от мощного удара и в кабинет врываются несколько рослых силовиков в пятнистой форме. Их лица закрыты глухими черными масками с прорезями для глаз и рта. В руках укороченные автоматы, их стволы направлены на Хлестакова. За ними быстрым шагом входит поджарый человек в штатском. В дверном проеме толпятся люди с камерами на плечах, они снимают все происходящее. Из толпы высовывается телескопическая штанга, на которой закреплен мохнатый микрофон с логотипом «Первый канал». Человек в штатском на ходу показывает красное удостоверение и скороговоркой представляется:
– Старший следователь ФСБ майор Дурасов. Вы гражданин Хлестаков Иван Александрович?
– В чем дело? – спрашивает Хлестаков, хотя в общем-то понятно, в чем дело.
– Гражданин Хлестаков, вы подозреваетесь в получении взятки от гражданина Откатяна. Прошу выдать переданный вам конверт.
– Какой конверт? – делает недоуменное лицо гражданин Хлестаков.
Он незаметно сбрасывает конверт под стол, удивленно смотрит на него и с искреннем возмущением восклицает:
– Первый раз вижу. Подкинули!
– Прошу руки на стол, – приказывает следователь ФСБ.
Хлестаков подчиняется. Следователь проводит над его ладонями портативным устройством со встроенной ультрафиолетовой лампой и обращается к понятым, которые скромно топчутся за спинами силовиков.