Из кухонного окна видно, как в кормушке суетится лазоревка, а три зяблика клюют ячменные зерна, которые просыпались на землю. Дерево, саженец которого высадили здесь более сотни лет назад, тянется вверх и отмечает собой границу между квартирой Фреда и соседней. Задний двор, общий для одиннадцати квартир, с раннего утра до сумерек наполнен птичьим пением. Изначально он должен был служить для сушки белья и использоваться всеми по очереди, но сейчас почти у всех есть сушильные машины, так что задний двор пустует. Только жители двух квартир на нижнем этаже по-прежнему оставляют тут мокрое белье, используя веревки, натянутые между семифутовыми чугунными шестами. Фред замечает, как Венди учит Джо и Майкла развешивать одежду — так же делала и его мама, когда он был маленьким.
Фред сидит перед швейной машинкой и пытается вспомнить, куда же вставлять нитку, периодически справляясь с инструкцией, закачанной в телефон. Вставить удается не с первой попытки: рычажки давно не использовались, а натяжение нити в шпульке приходится подкручивать отверткой. Он делает пробные стежки по старому кухонному полотенцу, пока результат не начинает устраивать.
Перед тем как отрезать, Фред четыре раза отмеряет нужный кусок ткани и делает пометки карандашом. Ножницы бабули — вещь опасная. Они гораздо острее, чем он предполагал. Наконец Фред готов начать шить и пытается вспомнить указания Евы.
Сколоть.
Сметать.
Прострочить.
Получится ли у него?
Перед началом работы он заваривает себе чай в новом чайнике. Женщина из первого благотворительного магазина сказала ему, что на работу над сумкой должно уйти около часа. Фред уверен, что у него все получится.
