Ева была неправа.
Ну совершенно неправа.
Я сделал все так., как она сказала.
Я отмерил и отрезал, как она и говорила, и сколол все булавками.
Потом соединил лоскутки на живую нитку. Теперь, после того как я погуглил на телефоне, чтобы понять, почему у меня вместо сумки вышел такой ужас, я знаю, что американцы называют это «наметкой». Это еще одно доказательство того, что мы — одна нация, разделенная общим языком.
Я точно следовал инструкциям Евы и использовал контрастную нитку — оранжевую, цвета «красный лосось», которую легко заметить на фоне основной ткани фартука. Я никогда ничего не шил руками с восьми лет (разве что пуговицу на брюки иногда пришивал) и уж точно никогда не пытался сделать красивый стежок.
Чтобы линии получились идеально ровными, я взял карандаш и линейку и стал наметывать точно по проведенной линии. Очень неплохо получилось, должен отметить.
А потом я заправил в машину нитки цвета «веселый зимородок», сверху и снизу, и стал шить поверх наметанных стежков.
Теперь я не могу понять, почему мне сразу не пришло в голову, что это абсолютно идиотская идея. Я очень тщательно прошил всю сумку.
А потом попытался вынуть нить наметки.
Не получилось.
Тогда я достал из швейной коробки бабули распарыватель для швов и начал — не могу подобрать другого слова — ВЫКАПЫВАТЬ оранжевые нитки буквально по частям из-под строчки, куда они намертво пришились «зимородком».
Это у меня заняло три часа. Я был ТАК близок к тому, чтобы выхватить ножницы и раскромсать всю ткань на мелкие клочки! Не знаю, охотятся ли зимородки на лосося в дикой природе, но сегодня утром они победили в упорной борьбе.
Я усвоил урок.
Сумка сшита, к тому же, как я и собирался, мне удалось спасти надпись про пиццу. Теперь я собираюсь показать сумку Еве и сказать, что, вопреки ее прогнозам, у меня все получилось. Ей наверняка понравится!
В магазине людно. Настало время обеда, и образовалась небольшая очередь из тех, кто пришел за куском шотландского пирога и соком. Фред углубляется в проход между стеллажами, делая вид, что рассматривает представленный выбор зубной пасты и детского шампуня. Когда рабочие покидают магазин и расходятся с обедами по своим белым фургонам, он чувствует себя довольно глупо.
— Привет, Фред. Что интересует сегодня?
— Помните, я спрашивал, как нужно шить?
— Да-да, конечно, и ты убежал тогда, прежде чем я закончила.
— Да?
— Да, ты ушел, и я так тебе и не успела досказать остальное.
— Действительно.
Она смотрит на него, и в уголках ее губ зарождается улыбка.
— Ты же сделал, как я сказала, да? — Она заливается краской, как девчонка, которую застигли целующейся с мальчиком у школьной велосипедной парковки.
— Да, именно.
— Мне так жаль.
— Я сделал ровно так, как вы говорили. Тщательно следовал инструкциям.
— О боже!
Он радостно ей улыбается:
— А теперь я принес показать, что получилось, хотя вы сознательно пытались мне помешать.
С довольным видом он достает из-под мышки результат своего труда и выкладывает его на стеклянный прилавок, поверх змеек и летающих тарелок.
Она берет сумку в руки и осматривает ее:
— Здорово, Фред! Очень впечатляет. И сколько ты работал?
