— Энни, девочка моя, шпиона из тебя не выйдет.
Джин подняла брови, пристально посмотрев на него:
— Какой секрет?
— Сначала зайди и налей себе чай. Я скажу, когда ты сядешь и дашь ногам отдохнуть.
— Что на ужин?
Она сняла пальто и повесила его на крючок в прихожей, смахнув с воротника несколько длинных волосков.
— Тушеное мясо с морковью и большие жирные клецки.
Она не могла поверить своим ушам:
— Что, прости?
— Что слышала. Теперь садись и делай, что я сказал.
— Это как-то связано с твоим секретом?
— Может быть. — Он не собирался сдаваться.
— Дональд, ты же не играешь в карты? Ты проиграешь больше, чем выиграешь!
Отец Джин был игроком, и она до сих пор вспоминала те времена, когда им приходилось жить только на ее зарплату.
— Конечно, нет. — Он явно обиделся. — Как ты вообще подумать могла!
Она подошла к плите и подняла крышку кастрюли. Комната заполнилась чудесным ароматом, который, кажется, проникал в каждую клеточку ее тела.
— Ладно, я больше не буду ничего спрашивать. Скажешь, когда захочешь.
Дональд выложил в маленькую миску немного морковного пюре с подливкой и стал дуть, чтобы еда остыла.
Пока Энни ела, Джин рассказывала о баржах на канале, который проходил рядом с фабрикой; о чайке, которая пыталась украсть ее обед; она махала руками, показывая, как быстро птица спикировала на нее, нацелившись на сэндвич желтым клювом. Дональд слушал и ничего не говорил. Им и так было хорошо.
Когда Энни переодели в пижаму и уложили спать, они наконец сели за стол и начали ужинать сами.
— Итак, у тебя от меня какой-то секрет? — спросила Джин.
Дональд положил мясо и густую подливку на тарелки с голубыми каемками.
— Это хороший секрет. Ну то есть надеюсь, что тебе понравится.
— Ммм… Тебя кто-то учит готовить, пока я весь день на работе? — Она тут же спохватилась: — Ой, я не это имела в виду.
— Я знаю, неважно.
— Правда очень вкусно!
— Так что, сказать тебе?
— Ну хватит уже секретов! Рассказывай.
Он улыбнулся. Это была настоящая улыбка, а не вымученная усмешка, и она подумала, что давно уже не видела его таким радостным.
— Я был в доках.
— Ты брал Энни в доки?
— Не сегодня. Я ходил туда в начале этого года.
— Ты ходил в доки восемь месяцев назад и брал Энни с собой?
— Да не хмурься, я оставлял ее у Ханны, — ответил Дональд. Он разрезал ножом одну из трех огромных клецек на своей тарелке. Мясная подливка сразу же стала заливаться во все дырочки и бороздки в тесте. Отложив нож, он взял вилку.
— Я ходил в доки, чтобы сказать мистеру Джеймсу, что не смогу работать.
— Работать?
— Помнишь, он говорил, что работа будет меня ждать, когда я вернусь?
— Боже, я начисто об этом забыла.
— А я — нет. — Дональд похлопал себя по тому, что осталось от его левой руки: длина культи как раз позволяла закрепить на ней протез. — Я решил, что мне нужно сходить и объяснить, почему я не стану требовать, чтобы он сдержал обещание.
— Ты ходил в январе, а я об этом слышу только сейчас?
— Я не хотел, чтобы ты расстроилась из-за новостей, которые я тогда узнал.
Он встал и пошел к раковине налить себе воды.
Джин поняла, что будет дальше:
— Ох нет… Его сын?
— Да.
— Но разве его сын не был в университете?
— Был, но его призвали, когда он закончил. Он собирался стать инженером.
— Собирался?
— Его убили через восемь дней после того, как он попал на фронт.
Дональд вернулся за стол.
— Сколько молодых людей погибло…
— Это было в прошлом августе. С тех пор мистер Джеймс почти не ходит на работу; всем заведуют управляющие, а он приходит только подписать бумаги.
— И зачем ты мне это сейчас рассказываешь?
— Я говорил же тебе, что ходил в январе и узнал про его сына.
— Это и есть твой секрет?
— Нет, наверное, я плохо объясняю. — Дональд еще глотнул воды. — Через несколько недель я оставил ему записку. Написать ее нормально мне стоило большого труда. Я писал, что мне жаль было узнать о его сыне и что я не могу вернуться на работу на ту же должность. И сказал, что если я могу чем-то помочь, то пусть даст мне знать. Я не думал, что мистер Джеймс ответит, но хотел обязательно ему написать. Чтобы он знал, что я понимаю.
С тех пор как Дональд вернулся из Франции, Джин стала замечать, что между ними постоянно возникают какие-то недомолвки. О чем-то он не хотел рассказывать, а она научилась не спрашивать. Но в некоторых случаях Дональд поступал удивительным, неожиданным образом, так что у нее дыхание перехватывало.
Дональд перевернул последнюю клецку и смешал с морковным пюре. Он хорошо наловчился есть одной рукой.
— Думаешь, он получил твою записку? — Джин заключила, что подгонять его не имело смысла, так что она просто доела последний кусок мяса и терпеливо выжидала.
— Видимо, да. Но я точно этого не знал, пока на прошлой неделе не получил от него письмо. Он просил меня прийти к нему, вот я и пошел этим утром. — Дональд отложил вилку. — Я взял Энни с собой, потому что ее мистер Джеймс тоже хотел увидеть.
— Так…
