Китай долгое время был изолирован от внешнего мира. И, считая себя «центром вселенной», он ожидает почтительного отношения к себе со стороны других стран. Это можно называть как угодно: и «китаецентризмом», и «китайской спецификой». А можно назвать и гордостью за величие своего государства, чувством собственного достоинства, самоуважением. В конечном итоге это и есть патриотизм.
Подобно первому китайскому авианосцу «Ляонин», Си Цзиньпин покинул освоенные прибрежные воды и вышел на неспокойные просторы мирового политического океана. В этом тоже проявляется его личная мечта о возрождении величия китайской нации.
Для китайцев все в этом мире должно находиться в гармонии с «китайской спецификой». Война для них всегда мотивирована моральными принципами, и если она является моральной и справедливой, то будет пользоваться народной поддержкой. И результатом справедливой войны обязательно будет восстановление «добродетели». Мир китайцы воспринимают не как отсутствие угрозы, а как некий баланс, гармонию для своего государства.
Гармонией является местонахождение Китая в центре миропорядка на лидирующих позициях, что вполне закономерно, ведь в китайском «измерении» Поднебесная окружена «варварами». Если порядок (гармония) нарушается, то его следует вернуть на круги своя.
Традиционные ценности Поднебесной – это определяющий фактор современного внешнеполитического курса Си Цзиньпина. Он обновил китайскую внешнеполитическую повестку и заявил о необходимости самобытной внешней политики в духе великой державы. А что такое великая держава? Это китайский размах, китайские традиции и китайская система ценностей, партийные интересы и социализм с китайской спецификой. И Китай всегда предпочитает оставаться при этой своей «специфике». Именно отсюда и проистекают концепции, выдвинутые Си Цзиньпином за время его председательства: «китайская мечта», «возрождение китайской нации», «социализм с китайской спецификой».
У китайцев сложилось особое отношение к своей истории. И в эпоху Си Цзиньпина стало все более востребованным обращение к прошлому как к инструменту консолидации нации. Это, прежде всего, постоянное напоминание о «веке унижения», когда государство нещадно эксплуатировали империалистические державы. Упоминание об этом присутствует во многих официальных выступлениях Си Цзиньпина.
Китайская нация совершила огромный скачок от того, чтобы встать и обогатиться, к тому, чтобы укрепиться. Великое возрождение китайской нации стало необратимым историческим процессом! После ста лет борьбы народное унижение было смыто, китайский народ стал хозяином своей судьбы.
Сейчас Си Цзиньпин (как в свое время Мао Цзэдун и Дэн Сяопин) закрепил за собой титул «ядра партии и нации» и стал значительной фигурой в истории КНР, персонифицированным выражением Китая начала XXI века, под руководством которого страна обязательно достигнет благоденствия, и он с самого начала заявил, что Китай намерен не допустить впредь подобного зависимого положения, избавиться от «психологии жертвы» и, что самое главное, вернуться на передовые позиции в мире в экономике и политике.
