Одинаковые жилые бараки были по 20 м в длину, 10 м в ширину и состояли из двух секций, в каждую вел свой тамбур из центральной секции. Внутри вдоль стен тянулись двухъярусные нары для зеков. В бараке в среднем 140 человек, так что на каждого заключенного приходилось пространство шириной в 75 см. Согласно статистическим данным, собранным администрацией ГУЛАГа, в 1951 году один заключенный ютился на 1,6 м² жилой площади.101 Матрасы прибиты к доскам. У каждого спального места небольшая табличка с указанием имени, фамилии, дня рождения, приговором, датами начала и окончания срока. Кирпичная печь и длинный стол – вот и вся обстановка. Иногда вместо печки металлическая бочка, в которой тлели угли. Зеки вешали для просушки валенки, штаны, рубашки и телогрейки на деревянные круги, подвешенные к потолку. Но места не хватало, поэтому они складывали мокрую от пота и снега одежду под матрас. Вонь, исходившая от влажной и плесневелой одежды и от немытых тел десятков заключенных, часто заходившихся в кашле и плевавших на пол, пропитывала все, даже деревянные стены. Грязь и влага сочились с потолка, проникая повсюду. Ночи не хватало, чтобы все просушить, и утром заключенные уходили в мокрой одежде. Умывались, растерев лицо снегом. В более обустроенных лагерях пользовались жирными железными тазами, в которые набирали воду, тоненькой струйкой текшую из крана при входе. Мыло – кубик величиной со спичечный коробок, который выдавали раз в неделю в банный день, экономили, растягивая на неделю. Многие вообще не мылись. Воды было мало. Дежурные отправлялись за ней на реку, наполняли бочки, грузили их на телеги и тащили в лагерь.102
Этот лагерь был приписан к стройке ГУЛАГа № 501/503. За этим административным кодом скрывался один из самых крупных проектов сталинского времени: прокладка железнодорожных путей длиной в 1 459 км через Урал и лесотундру. Железная дорога посреди холодной пустыни. В тех местах бывали лишь ненцы, кочевавшие вместе со стадами оленей. Вокруг главным образом непроходимые болота. Зимой столбик термометра опускался до –50 °C. Но летом было еще тяжелее, поскольку налетали миллионы комаров, слепней и гнуса – особенно агрессивной полярной мошки, от которой воздух наполнялся гудением. Эти насекомые пробирались сквозь одежду, а если не было сетки, то забивались в уши, ноздри и глаза. Дорога начиналась от станции Чум[137] за Полярным кругом, южнее воркутинских лагерей, у подножья европейской части Урала. Она должна была, следуя маршруту, которым ходили когда-то промышленники, отправлявшиеся в Сибирь, перейти через горный хребет по одному из перевалов, а затем выйти к Оби выше ее широкого устья. Оттуда, преодолев реку, ширина которой превышала в тех местах 3 км, дорога должна была пройти по бесконечным болотам западно-сибирской лесотундры и достичь города Игарка на реке Енисей в 1 200 километрах восточнее. Сталин хотел иметь новую трансконтинентальную дорогу, параллельную Транссибу, но в нескольких тысячах километров северней, где жили только кочевники. Он уже окрестил ее «Трансполярной магистралью». Иногда ее называли «Сталинка».
Проект зародился в Кремле, в кабинете Сталина, 26 декабря 1946 года. Диктатор работал обычно вечерами и ночью, вынуждая своих соратников также переходить на ночной образ жизни. В тот вечер Сталин вызвал многих членов правительства, в частности, Берию, который отвечал тогда за проект по созданию атомного оружия, Молотова, Хрущёва, Ворошилова, председателя Госплана Вознесенского, министра морского флота Ширшова, министра внутренних дел Круглова, заместителя начальника ГУЛДЖС (Главного управления лагерей железнодорожного строительства) Гвоздёвского, начальника ГУСМП Афанасьева. Даже простой перечень этих имен дает представление о повестке встречи: речь шла об арктической железной дороге, имевшей оборонное значение. Такая стройка требовала миллионов рук заключенных ГУЛАГа, находившегося в то время в ведении всемогущего министра внутренних дел.
