Между разными преступными группами, находившимися в одном лагере, шла настоящая борьба за контроль над зоной. Чтобы не утратить полностью власть, начальство придумало оригинальный трюк: вербовало среди преступников союзников, которые помогали наводить дисциплину и гарантировали выполнение работ, остававшихся высшей целью всей системы. Это происходило, конечно, втайне от Москвы, которая отнюдь не одобряла такой противоестественный компромисс с асоциальными элементами. Об этом говорят архивные материалы: коалиция, предложенная преступному миру, являлась адаптационным механизмом к новым вызовам, исходившим от лагерных начальства и посредников, а не порочным инструментом подчинения, изобретенным Сталиным и его режимом. Лагерное руководство было готово идти на любой компромисс ради нормативов, за которые оно отвечало, включая передачу уголовникам отдельных полномочий. Тщательно отобранным «помощникам» начальство обещало снисходительное отношение и привилегии, сокращение работ и лучшие условия жизни. Лагерный начальник Фёдор Мочульский в своих воспоминаниях описывает одну из таких сцен: он вызвал к себе их главаря, бородача, который работал в сапожной мастерской, и долго с ним беседовал. Мочульский предложил ему сделку – если тот согласится работать на лагерное руководство, ему будет разрешено сформировать бригаду по своему усмотрению. Препятствий ни в чем не будет. Охрана разрешит бригаде возвращаться в лагерь, как только норма будет выполнена, даже если работы займут меньше положенных 12 часов. Бригаде также обещали право отправлять своего представителя на кухню, чтобы тот указывал повару, какие продукты должны попасть в их котел. И даже поселить всю бригаду в одном бараке.
Многие главари, соблазненные посулами тюремщиков, соглашались. Они порывали со своим «законом», который категорически запрещал какое бы то ни было сотрудничество с государством и его представителями. Те, кто принимал новую роль, теряли титул «воров», или, говоря на тюремном сленге, становились «суками», «ссучивались». Механизм работал: в конце Второй мировой войны большая часть «архипелага ГУЛАГ» управлялась при помощи такого перераспределения «полномочий». Вторая власть расправляла плечи под официальным покровительством лагерного начальства и охраны. Власть паразитическая, которая выживала и существовала за счет других заключенных, испытывавших таким образом двойной гнет. В бараках, где «суки» устанавливали свои правила, царил полный произвол. Жизнь в таких условиях порой становилась более опасной и невыносимой, чем под игом одной только охраны. Но этот метод оказался эффективен, и, что важнее всего, его признала Москва, на протяжении долгого времени делавшая вид, что ничего не замечает. Лагерное руководство подвело теоретическую базу под новый метод, придумав «положительный контингент», «перевоспитание» через ответственность, конечно, для тех, кто был готов в это поверить. В реальности эта мера привела к укреплению власти представителей преступного мира.
