Дело подлежало подробному изучению. В ответ на свое первое послание Михаил Сидоров не получил даже подтверждения о его доставке. Но он продолжал отправлять письма. В конце концов, на одно из них, адресованное цесаревичу – наследнику престола, он получил ответ, подписанный генералом Зиновьевым, влиятельным придворным и наставником будущего царя. Этот ответ хорошо демонстрирует умонастроение властей. «Так как на севере постоянные льды, и хлебопашество невозможно, – писал Зиновьев, и никакие другие промыслы немыслимы, то, по моему мнению и моих приятелей, необходимо народ удалить с севера во внутренние страны государства, а вы хлопочете наоборот и объясняете о каком-то Гольштреме, которого на Севере быть не может. Такие идеи могут проводить только помешанные!»5
Сопротивление исходило не столько от самих правительственных кругов, сколько от торгового и индустриального лобби крупных городов европейской части России. Заинтересованные лица быстро поняли, что могущественным биржам и ярмаркам Москвы и Нижнего Новгорода будут угрожать прямые коммерческие связи между Сибирью и остальным миром. По свидетельству современника, любая попытка добиться «разрешения порто-франко на морских берегах Сибири всегда вызывали отчаянные протесты московских биржевиков».6 Они вовсю пользовались низкими ценами на зерно на сибирском рынке. Фабрики, производившие алкоголь, были крайне заинтересованы в том, чтобы их дешевое сырье не уходило морским путем в Лондон и Скандинавию. Российские коммерсанты беспокоятся также за свой экспорт в Сибирь. Они обладают монополией на сбыт в молодую провинцию залежалых или неходовых товаров. С их привилегиями было бы покончено, если бы, например, Великобритания начала поставлять в Сибирь напрямую свои машины и оборудование для бурения, необходимое для добычи сибирского золота. Хуже того, в краткие сроки в Сибири возникла бы современная промышленность, способная стать мощным конкурентом. Как простодушно говорится в одном из докладов, Сибирь представляла собой надежный рынок для сбыта мануфактуры, которая не могла сравниться с английской. Интересы российских торговцев состояли в том, чтобы не дать другим странам ввозить туда сахар, чай, табак, алкоголь, вино и мануфактуру, а также запереть местную коммерцию и не подпустить ее к иностранному торговому флоту, не облагавшемуся налогами.7 Чтобы пресечь все попытки проложить морской путь в Сибирь, группы, оказывавшие экономическое давление на власть, внушали ей мысль, что нельзя поддерживать сепаратизм, который способен привести к потере Сибири.
Но не так-то просто выбить из седла Михаила Сидорова. Купец, ставший по своей воле апологетом идеи морского пути в Сибирь, решил найти аргументы в пользу своего проекта. Смыслом его жизни стала идея развития российской Арктики. Он заработал большое состояние, но все оно растаяло в этой борьбе.
