С 1860 года начинается третья жизнь Михаила Константиновича Сидорова – посла и адвоката Арктики в России и во всей Европе. Он оставил прииски Красноярска и перебрался в Санкт-Петербург, где была сосредоточена имперская власть. Он начал с того, что предложил Русскому географическому обществу назначить премию в 14 тысяч рублей золотом (которую он, естественно, финансировал) тому мореходу, который сумеет, выйдя из любого российского порта, доплыть до устья Енисея. Эта цель не была такой уж недостижимой. Норвежские рыболовные суда с каждым годом все чаще проходят через проливы Новой Земли и отваживаются вторгаться в нехоженые воды Карского моря. Сидоров уверен, что его инициатива позволит доказать осуществимость проекта. Назначенная премия очень щедра, однако его предложение было сухо отклонено. В правительственных кругах не видят никакого смысла в сражении с вечными льдами. Никто еще не сумел победить их. К тому же этот путь можно будет использовать только три месяца в году. Нужно быть безумцем, чтобы вкладывать в него деньги. Кроме того, петербургская элита не очень верит в потенциал страны. Вице-президент Географического общества Фёдор Литке писал, что в России еще не было мореплавателей, способных дойти по морю до устья Енисея. Подобные экспедиции, как считал он, по силам только Англии, которая за полвека подготовила целое поколение моряков, способных плавать в холодных морях.12 Сидорова потрясло презрение, с которым Литке говорил о соотечественниках, но он решил поймать его на слове. И отправился в Англию, потом в Шотландию, во Францию, в Германию, в Данию, в Швецию и в Норвегию. Он изъездил всю северную Европу в поисках отважного капитана, который осмелился бы принять его вызов. Кто первым проложит путь между Европой и устьями сибирских рек? Наконец откликнулись двое. Один из них – Джозеф Виггинс, капитан британского флота, опытный мореплаватель, побывавший в разных океанах. Его очень заинтересовал проект Сидорова, и он выразил готовность попытаться пройти хотя бы до устья Оби, самой близкой из речных артерий Сибири. Другой – шведский барон, ученый-естествоиспытатель, разговорившийся с Сидоровым после одной из его лекций в Тромсё, в Норвегии. Он был увлечен полярными пространствами и заявил, что готов участвовать в предприятии и начать разведку пути до Енисея. Его имя Адольф Эрик Норденшёльд.
Однако перспективы выглядели не особенно обнадеживающими. Пересечь Карское море без хороших карт, в тумане, по водам, которые лед может сковать за несколько дней – задача, мало походившая на приятную прогулку. Последняя попытка, совершенная капитаном П.П. Крузенштерном, – и естественно, профинансированная Сидоровым, – закончилась полным провалом. Его судно было раздавлено льдами, и Павел Крузенштерн с экипажем смогли спастись, дрейфуя много дней на льдине. Его заключение гласило: проложить морской путь к Оби и Енисею невозможно.15
