Это были голодные времена, когда все жестко регламентировалось, когда царил тотальный дефицит – недостаток всего. Любой большой проект нуждался в покровителе, занимавшем достаточно высокую должность в правительственном аппарате. Только тогда можно было надеяться на доступ к материалам и высокоэффективному оборудованию, которое тогда часто расхищали еще на пути к промышленным предприятиям. Ведь на него тратили ценную валюту. Нужны были не столько компетентность и знания, сколько административный хозяйственный ресурс, пробивные качества, изворотливость. Всем этим обладал Шмидт. Его одобряла партия, он много лет проработал в правительственных структурах, занимавшихся снабжением. За несколько дней после назначения он сумел получить все, чего его коллеги по исследованию Арктики не смогли добиться за много месяцев: дополнительный бюджет в 40 тысяч рублей, оружие и взрывчатые вещества (взятые у военных Ворошилова), электрогенератор, заграничное оборудование, отнятое у ленинградской администрации, 60 железных бочек, – тогда как во всем порту Архангельска числилась лишь одна, и даже валюту, чтобы купить в Норвегии моторную лодку.50 Новые коллеги Шмидта потрясены. Значит, этого великана (рост Шмидта достигал почти 2 м) с кучерявой бородой и серыми глазами забросили на руководящую должность в области исследования Арктики за его лояльность, эффективность, чувство дисциплины и организаторский дар. И действительно, решение поставленных перед ним задач требовало талантов стратега и управленца. Миссия необычна: Отто Шмидту предстояло завоевать Арктику. А затем – поставить ее на службу Советскому Союзу.
Арктика со времен Октябрьской революции была в фокусе внимания Советской власти. Еще Ленин, желавший использовать недооцененный царизмом Крайний Север, вел переговоры с художником и исследователем Александром Борисовым. С точки зрения победившего марксизма-ленинизма, природа – это производительная сила, которая должна быть полностью подчинена интересам человека. Ее ресурсы – неистощимый резервуар, принадлежащий всем и обслуживающий всех. Новая экономика может черпать оттуда то, что могло послужить построению социалистического общества. Это касалось всей территории СССР, однако Крайний Север с его нетронутыми богатствами, охраняемый безжалостными стихиями, манил особенно. Именно в этих таинственных местах ведущие советские метеорологи – такие, как Молчанов и Вангенгейм,51 – надеялись найти «ключи» от климата, намереваясь познать его законы. Арктика, как писал Отто Шмидт, это «фабрика погоды».52 С 1920 года советская власть, еще нетвердо стоявшая на ногах, прибрала к рукам «Комсеверпуть», созданный незадолго до этого белым адмиралом Колчаком, расстрелянным в Сибири. Ученые и специалисты, работавшие в этом Комитете, стали весьма полезными трофеями. Теперь, как только речь заходила об Арктике, слова «завоевание», «приступ», «господство», «власть», «контроль», «наступление» стали ключевыми. И оставались таковыми на протяжении десятилетий. Следовало завоевать Север, победить его природу, и военный язык казался уместным. Согласно новой вере, только коллективизм способен был совершить этот подвиг.
