В советской арктической саге главную роль сыграл человек по имени Отто Шмидт. Когда весной 1929 года советское правительство назначило его начальником экспедиции, отправлявшейся на Землю Франца-Иосифа, ничто, казалось бы, не указывало на его готовность к этой миссии. Шмидт был математиком, только вернулся из советско-германской экспедиции на Памир, из Центральной Азии, где руководил группой альпинистов, он ни разу в жизни не был в Арктике, и это назначение стало для окружающих полной неожиданностью. Он прибыл в Ленинград, в Институт по изучению Севера, чтобы начать подготовку к экспедиции. Переступив порог комнаты, где его ждали коллеги, Отто Юльевич словно шагнул в историю. Он обладал очень характерной внешностью. Об этом свидетельствуют современники: «Шмидт был высок, несколько сутуловат, носил большую бороду, – писал один из них. – Одет он был в новую, явно не по росту серую шинель. Еще запомнились кепка и ботинки с шерстяными гетрами <…> Во время заседания я мог ближе рассмотреть Отто Юльевича. Он произвел на меня огромное впечатление своей романтической внешностью. У него были тонкие черты лица, высокий лоб, длинные, зачесанные назад волосы и пышная черная борода».46 Другой участник совещания, радист Эрнст Кренкель, которому также суждено было стать одним из героев наступавшего эпического десятилетия, словно вторит этому описанию, но еще более красноречиво: «Первая встреча со Шмидтом произвела большое впечатление. В комнату вошел человек, облик которого был совершенно необычен. Огромная окладистая борода, волосы пышные, зачесанные назад. Прекрасная шевелюра. Запоминающиеся черты лица, особенно глаза – умные серые глаза, способные принимать десятки разных оттенков. Стоило Шмидту зайти в комнату, как тотчас же возникало ощущение, что этот человек все знает, все понимает, все умеет».47 Этому новому арктическому деятелю советской власти было 38 лет. Отто Шмидт родился в 1891 году в немецкой протестантской семье, обосновавшейся в Могилёве, в Белоруссии. Шмидты были скромными крестьянами, жившими на грани бедности. Всей семье, включая бабушек и дедушек с обеих сторон, пришлось пойти на большие жертвы, чтобы дать шанс ребенку, казавшемуся способней других. Юный Отто отправился учиться в Одессу, а затем в Киев. Везде первый ученик, он оправдал надежды семьи. Шмидт неизменно обращал на себя внимание исключительными способностями как к математике – его страсти, так и к языкам, живым и древним, которыми овладевал с легкостью. Отто много трудился и, в отличие от многочисленных современников-интеллектуалов, держался в стороне от политических вихрей, бушевавших в России. Он стал свидетелем восстания на броненосце «Потёмкин» в Чёрном море, бесконечных бунтов и погромов в Одессе. Он был в Киеве 18 сентября 1911 года, когда там убили премьер-министра Петра Столыпина, с которым связывались все надежды сторонников реформ. Во время Первой мировой войны, после февральской Революции 1917 года и отречения царя, Шмидт начал симпатизировать меньшевикам. Но работа прежде всего. Отто Юльевич преподавал в Санкт-Петербургском университете, когда революционная волна смела царскую Россию. В столице, где из-за постоянного хаоса, стычек и забастовок возникли большие трудности с продовольствием, его назначили снабженцем. И в этот момент произошла октябрьская Революция и к власти пришли большевики во главе с Владимиром Лениным. Отто Шмидт, как мы видим, не был ленинцем изначально, в отличие от некоторых других специалистов-полярников, которых отодвинули при его неожиданном назначении руководителем новых арктических экспедиций, задуманных властью. Среди тех, кем пренебрегли и кого обеспокоило странное назначение, Владимир Визе, географ, метеоролог, химик, историограф Арктики, участник полярных экспедиций с 1911 года. Шмидт обошел и Рудольфа Самойловича, «отца» советских арктических исследований, создателя и директора Института по изучению Севера, обладавшего, на первый взгляд, идеальной политической биографией: борец за социализм со студенческой скамьи, большевик-подпольщик, многократно арестовывавшийся царской полицией, продолжавший работу в эмиграции, и, после возвращения в Россию, верный слуга советской власти. Ему, геологу по образованию, Россия обязано установкой заявочных столбов на угольных месторождениях Шпицбергена, на которые затем СССР получил концессии. Он также много лет изучал вытянутый с юга на север архипелаг Новая Земля, составляя карту полезных ископаемых. Это Самойлович одним из первых поднял красный флаг с серпом и молотом на Земле Франца-Иосифа. Его имя было известно в научных кругах и за пределами страны. Самойлович участвовал во многих международных полярных конференциях. Он доказывал властям, что нужно вкладывать средства в новую область – дирижаблестроение, которая, по его мнению, открывала совершенно фантастические возможности для Арктики. Наконец, – и это самое главное, именно Рудольф (Рувим) Лазаревич Самойлович имел в глазах международного сообщества героический ореол, поскольку в 1928 году руководил операцией по спасению итальянской экспедиции Умберто Нобиле, когда дирижабль «Италия» потерпел крушение во льдах. Самойлович на ледоколе «Красин» отыскал уцелевших членов экспедиции и буквально вырвал их из лап неминуемой смерти. Советский ледокол, спасающий экипаж дуче, – это очень впечатляло. После тех событий читатели иллюстрированных газет по всему миру легко узнавали овальное лицо, лысую голову, усы, как у моржа, и маленькие круглые очки основателя советской школы полярных спасательных работ.
