Времена менялись, и Борисов быстро понял, что следовало как можно быстрее затаиться. На последующие 10 лет выстроенный им северный бревенчатый дом стал его убежищем. Но он по-прежнему дорожил своим масштабным проектом. И продолжал работать над ним. В конце концов Александр Алексеевич разыскал своего бывшего компаньона Виктора Воблого, сумевшего вырваться из рук ЧК. В 1929 году упрямцы опубликовали брошюру под названием «Великий северный путь».44 На форзаце над именами авторов значилось: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Великая северная мечта, когда-то излагавшаяся царскому правительству, была опубликована государством рабочих и крестьян.
Это стало последней попыткой Борисова повлиять на ход истории. На этот раз он делал ставку на большой прорыв, обещанный Сталиным, на политику ускоренной индустриализации и эксплуатации ресурсов. И действительно, Трансарктический проект Борисова снова стал знаменит. Ежедневная газета «Известия» сделала его национальным и начала обсуждение, в котором приняли участие десятки экспертов и заинтересованных читателей. Проект поручили специальной комиссии Госплана – министерства планирования, составлявшего сердцевину советской системы. Ему было посвящено 200 слушаний и коллоквиумов, по его поводу высказались пять тысяч экспертов. Самые известные художники, среди которых братья Васнецовы и архитектор Щусев, который в то время заканчивал строительство мавзолея Ленина на Красной площади, присоединились к Борисову, чтобы создать проекты вокзалов. Предполагалось, что они будут оформлены в соответствии с традициями российской северной деревянной скульптуры. Борисова пригласили перебраться в Москву, где его обещали поселить в роскошной квартире. Но он отказался. Ему не хотелось покидать север. Никогда. Вдвоем с Воблым они пересмотрели и дополнили свой поистине титанический труд. Большой железнодорожный путь, предлагавшийся ими, должен был пересечь полярную тундру, пройти через Урал к Оби и Енисею. Дорогу предполагалось электрифицировать. Одна ветка должна была доходить до Амура, а другая тянуться в сторону Берингова пролива. Четыре выхода к Тихому океану. Железнодорожная сеть в 100 000 км, интегрированные речная навигация и дороги, обслуживающие Сибирь. Безумие – как твердили многие читатели. Несбыточное безумие: слишком большой размах, слишком сложно, слишком дорого, и это еще далеко не полный список того, что слишком. Однако это безумие хорошо вписывалось в концепцию человека нового типа, родившуюся в Кремле. В одном из официальных документов, связанных с проектом, говорилось, что за всю предыдущую историю были лишь составлены географические карты, да и то не очень надежные. Но территории не были освоены.45 Время настало. В свою очередь Сталин твердо вознамерился завоевать Арктику. Любыми средствами.
Александр Борисов умер от сердечного приступа в 1934 году. Его похоронили на маленьком кладбище над столь любимой им Северной Двиной[152]. Сталинский Госплан занялся разбором богатейшего наследия энтузиастов Арктики. Из трудов Борисова и Сибирякова будет взята идея пути через северные тундры, превратившаяся в стройки 501/503, о которых уже шла речь. Из проекта второй Транссибирской дороги Борисова родится БАМ, Байкало-Амурская магистраль, начатая в 1930-е годы и законченная спустя 50 лет. Но Сталин решил сначала попробовать воплотить мечту купцов Сидорова и Сибирякова – освоить Северный морской путь.
