– Он только что велел им бросить пальто на пол? – изумилась Трейси. – Кто этот человек? Господи… Может, у папы опухоль мозга?
Признаюсь, я была ошарашена не меньше сестры. Я ожидала чего угодно, но только не такого приема. Как минимум отец мог рассердиться из-за неожиданного появления внуков. Его никогда нельзя было назвать любящим дедом: он предпочитал отвлеченные размышления о внуках их реальному присутствию.
– Папа, ты себя хорошо чувствуешь? – осторожно спросила я.
– Конечно. Лучше не бывает. А что?
– Ну, от тебя долго не было никаких вестей, а тут ты вдруг звонишь и говоришь, что мы должны немедленно приехать…
– Мы за тебя беспокоились, – перебила меня Трейси.
– Прости, милая, что заставил вас волноваться, – сказал отец моей сестре. – Я не хотел. Пройдем в гостиную?
Я бросила взгляд на лифт, в котором мучительно медленно поднимались на второй этаж дети, потом последовала за отцом на кухню, снимая пальто. В камине уже горел огонь, заливая помещение теплом, которого здесь обычно не хватало.
– А где Элиз? – спросила Трейси, оглядываясь и снимая пальто, под которым оказалось потрясающее красное кашемировое платье-свитер. – Наконец-то взяла выходной?
– Не совсем.
– Уволилась?
– Не совсем.
– Ты сам уволил ее? – спросила я, стараясь не выдать надежды, и села на диван рядом с Трейси, положив пальто между нами.
– Не совсем, – снова повторил отец.
Блеск в глазах показывал, что он испытывает невероятное удовольствие от происходящего.
– Тогда что происходит? – спросила я, не имея никакого настроения продолжать эти игры.
– Дождемся Элиз, и тогда я сообщу новость.
Мне его слова не понравились.
– Что-то мне не нравятся эти слова, – прошептала мне на ухо Трейси.
– А где она? – спросила я.
– Еще разбирает вещи. Спустится через минуту.
– Ты можешь хотя бы сказать, где ты был? – спросила я.
Он покосился в сторону коридора.
– Пожалуй, могу…
Мы ждали продолжения.
– В Ниагара-Фоллс, – сообщил папа.
– Ты ездил в Ниагара-Фоллс? – удивилась я. – В марте?
– Именно так.
– Кто ездит в Ниагара-Фоллс посреди зимы? – буркнула Трейси.
– Видимо, я, – ухмыльнулся отец.
– Вместе с Элиз, – предположила я.
– Вместе с Элиз.
– Ходили в казино? – спросила Трейси, а потом добавила с надеждой в голосе: – Выиграли?
– Можно и так сказать.
– Сколько? – настаивала она.
– Ну, пожалуй, пару сотен долларов. Но дело не в этом.
– А в том, что… – подсказала я.
– В том, то я выиграл кое-что более ценное, чем деньги.
Мы с Трейси тревожно переглянулись. Папа никогда не отличался сентиментальностью. Скорее наоборот. Для него дороже денег могли быть только большие деньги.
Причин для поездки в Ниагара-Фоллс существовало всего несколько. Первая, конечно же, посмотреть на водопады, одно из подлинных чудес света, и, если повезет с погодой, прокатиться по акватории на «Туманной деве». Другая – поиграть в казино и посмотреть шоу. Третья – сходить в парк развлечений и осмотреть другие достопримечательности.
Кроме этого пары приезжали в Ниагара-Фоллс только с одной целью: провести медовый месяц.
– Ты женился, – констатировала я.
– Нет, не может быть! – воскликнула Трейси. – Папа! Ты же не женился, правда?!
Лицо отца расплылось в широкой улыбке, и он протянул руки ко входу в гостиную. Элиз едва ли не выпорхнула к нам, ослепительно улыбаясь. На ней был сиреневый костюм. На безымянном пальце правой руки сверкал бриллиант не меньше четырех карат, на безымянном пальце левой – другое усыпанное бриллиантами кольцо.
– Трейси, Джоди, – провозгласил отец, обнимая Элиз за талию. – Поприветствуйте мою прекрасную супругу!
– Это мамины кольца? – прошептала Трейси.
– Похоже на то, – ответила я, стараясь не шевелить губами.
– Меня сейчас стошнит…
– Понимаю, это все довольно неожиданно, – признала Элиз.
Я кивнула, хотя, по правде сказать, была не слишком удивлена. По крайней мере, отчасти я подозревала, что именно к этому их отношения и двигаются. Однако я не ожидала, что все произойдет так быстро. После смерти мамы прошло едва ли четыре месяца.
Не сказать чтобы я собиралась настаивать на соблюдении традиций и требовать обязательного годичного траура, хотя большинство психологов советуют подождать год, прежде чем принимать важные решения. Но папа много лет был привязан к одному месту, и я едва ли имела право злиться на его желание что-то изменить. А тем более отказывать отцу в счастье. И все же – разве не могли они с Элиз просто продолжать жить как жили? Зачем жениться? И к чему такая спешка?
– Думаешь, она беременна? – невозмутимо поинтересовалась Трейси, словно читая мои мысли.
– Уверена, у вас есть вопросы, – отметила Элиз. – Я просто хочу сказать вам, девочки, что очень люблю вашего отца и собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы стать той женой, какую он заслуживает.
– Весьма признательна, – сказала я, стараясь быть великодушной. – Просто я немного не понимаю.
– Чего не понимаешь? – спросил отец. – Я предложил Элиз выйти за меня замуж, она ответила согласием. На прошлой неделе мы сели в поезд до Ниагара-Фоллс и поженились.
Бывшая сиделка рассмеялась.
