«Еще бы не румяная», – подумала Челеста, чувствуя, как пылают щеки.
– Мне… Ну мне. Нужна ваша помощь! – выпалила она на одном дыхании. – Скоро новогодний бал, тысяча гостей, танцы! Приедет один королевский егерь… но это неважно. То есть наоборот. Боюсь ехать. Мне очень-очень нужно там быть. Сестра сказала, вы можете подарить, то есть дать, ну то есть можно у вас попросить побольше уверенности?.. И чтобы ноги не заплетались? Будут танцы. А я ужасно неловкая.
Слова вернулись, сбились в кучу, дрожа от нетерпения, и никак не могли выстроиться в правильном порядке.
Миртильда взглянула на Челесту, заметила толстые пластиковые ботинки в дырочку, подумала, что уж она-то, Миртильда, иначе воспитана, ни разу в жизни не надела уродливые туфли, упаси болотный демон от такого позора. Нынешние девицы за уверенностью к волшебнице бегут, нет чтобы сперва голову расчесать, умыться, лаковые туфли надеть. Нет, все хотят без труда получить, силой магии.
Но вслух сказала: «Ну что же. Заходи».
И колдунья с инфантой скрылись в доме, а дверь вмиг захлопнулась и пропала, будто ее и не было.
«Ничего себе как классно», – думала Челеста, разглядывая дом Миртильды изнутри: кухня-гостиная, стены красные в черный горох, посередине длинный стол, в углу очаг. В высоком изумрудно-зеленом серванте за стеклянными дверцами прятался целый кукольный дом: куклы – девочки в старинных платьях и мальчики в матросках – сидели вокруг чайного стола, на белой скатерти были расставлены крошечные голубые чашки с блюдцами, сахарница и чайник.
Большой черный комод и деревянный буфет теснились, толкая друг друга, как непослушные дети, отчего медная посуда и стеклянные колбы, запертые на полках, тихонько позвякивали. Инфанта разглядела разноцветные банки с этикетками, стеклянные реторты и фарфоровую голову эльфа-полынника с ветвистыми рогами. На зеленых рогах болтались разноцветные браслеты и кольца, так что эльф выглядел нарядно.
Колдунья засунула пакет с подаренными печеньями в буфет на самую верхнюю полку и закрыла дверцу на ключ. Жаба медленно прошлепала в угол, заняла место на низеньком, болотного цвета кресле рядом с трехглазым плюшевым медведем, вздохнула и задремала.
С высокой этажерки спускались длинные зеленые плети крестовника, в клетке переминался с ноги на ногу черный дрозд с ярко-желтым клювом.
– Красивый птиц, – сказала Челеста. Дрозд посмотрел на нее искоса, запрокинул голову и свистнул щеглом.
– Купила на весенней ярмарке, – сказала Миртильда, – говорили, черные дрозды знают какую-то тайну. Никогда не верь ярмарочным торговцам, милая. Ничего он не знает, паршивец. Знает только скакать весь день, дразнить жабу Мадам Жоржет и есть за трех кур. Но я к нему привязалась, он забавный. Воображала, всегда собой доволен. Учись.
– Я же и хочу, не получается никак, – грустно сказала Челеста. – Ах, как у вас красиво! Особенно кукольная посуда.
Миртильда довольно хмыкнула, взглянула в огромное старинное зеркало в золотой потертой раме, поправила кудри, улыбнулась себе и села за стол.
– Начнем с азбуки уверенности, милая, – сказала колдунья, нахмурилась и постучала костяшками пальцев по столу. – Не стой как истукан, садись.
Челеста подвинула тяжелый дубовый стул и села на самый краешек.
– Итак, три первых шага. Голову помыть, волосы расчесать. Это раз.
– Это же два шага?
– Считается за один. Первый шаг – голова. Второй – туфли. Что это за ужас у тебя на ногах? Если бы я не носила красивые туфли, не знаю, куда бы сбежала моя уверенность. Хлопнет дверью, а потом ищи-свищи. Повтори.
– Голова – раз, туфли – два, – пробормотала инфанта.
– Тайна – три.
– Не поняла, – честно призналась Челеста. – Какая тайна? У меня вроде нет.
– Пф-ф. У девушки должна быть тайна. Колечко с секретом, личный дневник, кулон с инициалами. Маленькие тайны приносят уверенность. Ясно?
Инфанта послушно кивнула.
– Зелье тебе сварю из горьких слез, волшебного порошка и крепкой настойки черных мухоморов. Иногда добавляю в утренний кофе пару капель – вкус совершенно другой и сразу плюс сто к самооценке, ну да у меня она и так в порядке, слава трясине.
Миртильда достала из буфета высокую склянку с надписью «Лакримоза. Горькие слезы, дев., 50 мл» и поставила ее на стол. Взяла с открытой полки потертую жестянку из-под какао, сняла кособокую крышку с картинкой – девочка на качелях – и заглянула внутрь. В жестянке оказался сладко пахнущий коричневый порошок.
– А это что такое? – спросила Челеста.
– Секретный ингредиент, – рассеянно ответила колдунья, – леший его разберет, что там перетерто. Сплетни, пересуды, жареные каштаны, такое.
– Вуаляшечки, – сказала Миртильда и достала из буфета драгоценную настойку.