– Буду счастлив, прелестная инфанта, составить вам компанию, если, разумеется, вы позволите, – весьма учтиво сказал Алессандро и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул рядом с Челестой. Умберто, который в эту минуту рассказывал инфанте о матером кабане с вот такущими клыками, замолчал и посмотрел на Алессандро тяжелым взглядом.
– Будь на той охоте какой-нибудь разноцветный франт, от него бы и жеваных шнурков не осталось, – буркнул Умберто. Недаром его прозвали Несносным.
– А я бы ни за что не стал охотиться на невинных зверей. Что за дикие средневековые забавы. Нарисую ваш портрет, очаровательная инфанта, если вы не против, – сказал Алессандро и, не дожидаясь разрешения инфанты, вытащил из кармана кожаный блокнот с золотым обрезом и тонкий карандашик в золотом футляре. Не зря же его называли Великолепным.
Теперь уже два рыцаря пялились на Челесту. Инфанта томилась. Пересчитала крошки кекса на столе. Построила неровную башенку из кубиков сахара, башенка покачалась и рассыпалась. Один кубик плюхнулся в чашку с кофе, кофе брызнул на белую скатерть. Инфанта быстро подвинула блюдце, чтобы прикрыть пятна, и уронила чайную ложечку. Оба рыцаря бросились ложку поднимать и столкнулись под столом головами. Ложку схватил Умберто, вернул на стол, и ее тут же унес официант.
Наконец Алессандро закончил рисунок, вырвал листок из блокнота, чтобы подарить инфанте, но Умберто выхватил портрет у него из рук.
– Совсем не похоже!
– На вашего любимого кабана точно не похоже, – сказал Алессандро самым ядовитым и сладким голосом. – Отдайте портрет!
– И не подумаю. Дурацкий портрет. Куница какая-то нарисована!
– Вы просто дурно воспитаны. Ухаживайте лучше за кабанами. Они вас оценят.
Рыцари уже были близки к поединку на столовых ножах, но тут к столу подошла Королева Соль.
– Доброе утро, молодые люди, – очень холодно сказала Королева. – Челеста, пора заняться подарками.
Благородные рыцари тут же прекратили перепалку, встали из-за стола, поклонились Королеве и разошлись в разные стороны. Портрет инфанты Умберто Несносный ловко сунул себе за пазуху.
– Мама! Спасибо. Не знала, куда деваться. Не хочется никого из них обидеть, но это было невыносимо, – с отчаянием сказала Челеста.
В галерее на втором этаже им встретился смутно знакомый кавалер в черном камзоле. Бледное лицо его светилось, как полупрозрачный лунник в сумерках. У ног кавалера топтался карликовый пингвин в полосатом свитере.
Кавалер поклонился дамам, и у Челесты перехватило дыхание.
В малой гостиной на втором этаже трещал камин и горели свечи, пахло сандалом и хвоей.
Инфанта Челеста раскладывала подарки на длинном столе. Принцесса Кьяра принесла тушь и перо, расположилась в торце стола и надписывала именные карточки. Перо царапало, тушь иногда капала, но буквы выходили симпатичные, с длинными росчерками и завитушками. На краешке стола рядом с Кьярой пристроился махонький Дракон. Ему отчаянно хотелось толкнуть принцессу под руку. Тогда принцесса испортила бы карточку и рассердилась, а Дракон бы немного подрос. Потом они бы поссорились, а что может быть увлекательнее, чем ссора с принцессой? Вот если б не Новый год, не подарки… Кьяра заранее посмотрела на него очень строго. Дракон осознал и сидел тихо, раздувая блестящие кляксы туши по бумаге так, чтобы у них отрастали тоненькие кривые ножки. Мысли о рубиновом Сердце, томящемся под кроватью, бросали его то в жар, то в холод, и это было так приятно, что Дракон позволял себе думать о нем не чаще, чем один раз в три минуты.
Сестры Королева Гарда и Королева Соль заворачивали подарки в золотую и серебряную бумагу, перевязывали атласными лентами и наклеивали карточки с именем. Зверь Углоед всегда знал, кто что хочет и какому подарку будет рад, так что его позвали помочь. Он осел мохнатой копной в большом кресле и смотрел куда-то в ковер, где из орнамента складывалось увлекательное путешествие: хвостатые звезды плыли по треугольным волнам на кайму, где их ждали узорчатые одноглазые ромбы. Углоед представлял, как звезды покинули насиженные на небе места, море подхватило их, укачало, а звезды распушили хвосты и волнуются, встретят ли их ромбы.
Домино решили дарить Одержимым, витые шнуры и замки с ключами – Закрытым. Нереальным – зажигалки и бенгальские огни, Прозрачным – прозрачные зонты, Невероятным – разноцветные вертушки и губные гармошки.
– Углоед, а кому мы подарим золотые ножницы? – спрашивала Королева Гарда. – А большой набор цветных карандашей? Смотри-ка, зеленая брошка-брокколи!
– Ой, а вот кулон, серебряное облако! Кому такое милое облачко? – восхитилась инфанта Челеста, прикладывая облако к себе. – Кому угодно, только не Гертруде!