Саламандра заметалась по залу в поисках заветного кольца. Она бегала от стола к столу, ловко огибая ножки, бросалась в углы, отражаясь в зеркалах, так что Тристану казалось, что зал кишит черно-желтыми саламандрами и все они безумно вопят. Уйморос бросился за ней, прижал ее к стенке стулом и схватил за хвост, но Саламандра вывернулась. Уйморос остался с извивающимся кончиком хвоста в лапах, а Саламандра уже бежала дальше, вмиг отрастив новенький блестящий хвост.
– Наглая тварь! – низким, сдавленным от ярости голосом ревел Уйморос. – Я тебе покажу! Как ты посмела заявиться в мой замок?!
Он схватил корзину для мусора, вытряхнул на пол пустые банки из-под газировки, в три прыжка настиг Саламандру в дальнем углу зала, накрыл ее корзиной и захохотал.
– Попалась! Дрянь!
Саламандра верещала и билась внутри корзины, но Уйморос держал крепко.
Тристан почувствовал дрожь в ногах. Великий Утопист отвлекся, и чары, сковавшие рыцаря, ослабли. Тристан отвел взгляд от погони и увидел на столе прямо перед собой тонкое золотое колечко с камнем. Он машинально надел кольцо на мизинец, повернул вокруг пальца – круглый камушек вспыхнул переливчатым огнем. Рыцарь почувствовал, как жаркая волна охватила ноги. Он встал из-за стола, сделал шаг и слегка оттолкнулся от пола. Невидимая сила подхватила и стремительно понесла его прочь из замка Мокрое Место, вдоль коридоров с буйной плиткой, мимо музея и тюрьмы, сквозь сторожевую башню, сквозь толщу пузырящейся воды – и выбросила на сушу.
Лисс уже полчаса бегал вдоль берега, обхватив голову лапами, когда озеро забурлило и на мокром прибрежном песке оказался Тристан.
– Сэр! Это вы! Какое счастье, сэр! – всплеснул лапами Лисс. – Я подарил Медному озеру золотое кольцо, и оно вернуло мне вас! Я подарил бы ему тысячу колец, не сомневайтесь, сэр. Не могу поверить, что все обошлось! Столько событий, сэр! Меня сбросили с башни, я получил волшебное кольцо и проиграл войну с Саламандрой, будь она проклята, злобная ящерица. Боялся, что никогда вас не увижу, но вы здесь! Совершенно счастлив, сэр.
Лисс отвернулся, сорвал лист подорожника и незаметно вытер глаза.
Тристан с трудом поднялся на ноги.
– Спасибо, мой друг. Если бы не твое кольцо, все могло бы плохо кончиться. Еще чуть-чуть – и меня бы отравили. Очень тебе благодарен. Сейчас утро или вечер? Сколько времени я потерял? У меня телефон разрядился.
Лисс открыл рюкзак и вытащил сначала песочные часы, затем таймер-яблоко и, наконец, старинные часы на цепочке.
– Мы потеряли целый день, сэр. Сегодня тридцать первое декабря, час дня, до полуночи осталось меньше двенадцати часов. Но мы успеем в замок Молочных Туманов, если поспешим.
В голубом зале замка Молочных Туманов гостям подавали настоящий королевский завтрак: кофе, омлет и теплые булочки с корицей. За окнами было туманно и сыро, а в замке горели камины и люстры, свечи и гирлянды – словом, все, что может гореть во имя тепла и настоящего хюгге, что бы это ни значило.
Кавалер по имени Габриолус рассказывал Королеве о плантациях клюквы и экспорте торфяных брикетов, и Королева, очарованная обаянием и деловой хваткой нового знакомого, не могла отвести глаз от бледного тонкого лица с черными-пречерными глазами.
Принцессе Кьяре Габриолус подарил букет помятых подснежников и на секунду задержал ее руку в своей, слегка сжав пальцы. Странный электрический ток пробежал по ее руке, добрался до сердца – и сердце дрогнуло. Габриолус Снайтс улыбнулся. Его улыбка показалась Кьяре застенчивой и очень, очень милой.
Немного сонная инфанта Челеста спускалась к завтраку поздно, и на лестнице столкнулась лицом к лицу с огромным свирепым рыцарем Умберто Несносным. Рыцарь Умберто отличался тяжелым нравом. Он всегда говорил то, что думал, а думал он всякий раз разное. К тому же он совершенно не умел вести себя в обществе, танцевал, наступая девушкам на ноги, и больше увлекался охотой, чем светской жизнью. Увидев Челесту, Умберто пригладил свои буйные фиолетовые волосы и предложил ей до завтрака пострелять дроздов в саду. Челеста посмотрела на него с ужасом, не нашлась, что ответить, и быстро сбежала по лестнице вниз. Умберто увязался за ней, предложил ей стаканчик апельсинового сока и уселся рядом. За столом рассказывал охотничьи истории, пялился на инфанту как охотник на куропатку и, в конце концов, забывшись, выпил сок сам.
«Да что же он приклеился ко мне… Чтоб его унесло на овощебазу», – думала Челеста, изнемогая от непривычного внимания.
Мимо тоскующей инфанты и рыцаря Умберто бежал Алессандро Великолепный, пестрый, как букет из оранжереи: в ярко-зеленых туфлях, желтом сюртуке и красном жакете, расшитом райскими птицами. Увидев Челесту, Алессандро остановился и прижал руку к сердцу.