— Надо же, Мэри, я и не ожидал такого эффекта! Добиться так быстро того, что долгое время оставалось лишь мечтой! Значит, смирение для тебя предпочтительнее потери свободы?
Мэри ответила ему мрачным взглядом, и отвернулась к окну, отказываясь продолжать разговор. Но Волан-де-Морт на этом не успокоился, и через минуту волшебница ощутила, как его руки обвили ее талию, прижимая к себе. Она, вскрикнув, дернулась, освобождаясь, и, повернувшись, воззрилась на Волан-де-Морта, что ухмылялся, со страхом и возмущением во взгляде.
— Что, неприятно?— спросил он, как всегда, с насмешкой.
Мэри покачала головой:
— Вовсе нет, но я же только что сказала…
— Это просто знак внимания,— пояснил Волан-де-Морт, пожав плечами,— должны же мои старания по обеспечению твоей защиты хоть как-то окупиться?
Мэри увидела, как неожиданно вспыхнули его глаза, и зажмурилась, чтобы не видеть их блеска, тут же ощутив, как по ее щеке прошли, переходя к шее, ищущие пальцы. Ей не хотелось им препятствовать, но образ Волан-де-Морта, что скалил зубы в ехидной усмешке, возникнув в ее сознании внезапно, все смешал, заставив волшебницу мгновенно отскочить и отвесить магу полновесную пощечину.
— Вот, значит, как ты благодаришь меня за лояльное отношение к тебе?— протянул Волан-де-Морт, блеснув глазами в злости,— распускаешь руки, забывая, что бьешь своего же повелителя?
— Если твоя доброта, удивляющая меня последний месяц, объясняется столь просто, я отказываюсь от нее – лучше терпеть пытки, чем продавать себя за неприкосновенность!— выкрикнула Мэри гневно, уже без страха взирая на Волан-де-Морта. Тот вновь ухмыльнулся:
— Уверена, что не хочешь променять смелость и независимость на покорность? Ведь я один, а Пожирателей смерти – девять.
— Пустые угрозы,— прошипела Мэри с ненавистью,— не для того ты вводил Запрет, чтобы потом самому нарушить его! И обучал меня премудростям Темной магии не просто так, а в расчете на то, что эти знания мне пригодятся в дальнейшем.
— Да, Нотт неплохо постарался – привил тебе не только то, что было необходимо, но и дал привилегию знания моих планов относительно тебя,— Волан-де-Морт говорил уже без усмешки, и в голосе его, как и во взгляде, был гнев.
— Нотт?— переспросила Мэри, пытаясь не выказать страх в голосе,— помниться, я слышала подобное не от него, а от Мальсибера.
— Лжешь,— отрывисто бросил Волан-де-Морт, блеснув багровыми глазами,— я отлично знаю, что ни с кем, кроме Нотта, ты не общалась в последнее время.
— Ты убьешь его?— спросила Мэри со страхом в голосе.
Волан-де-Морт вновь усмехнулся:
— Что это ты так испугалась? Неохота терять единственного настроенного по отношению к тебе дружелюбно Пожирателя? Того, кто сообщает тебе все мои тайны?
— Какие такие тайны?— удивилась Мэри,— он просто развеял мои страхи, навеянные пессимистическими высказываниями Мальсибера – ведь тот говорил, что ты, по правилу, можешь, как повелитель, совершить надо мной любое насилие, причем на глазах у него, моего защитника.
— Так и есть,— подтвердил Волан-де-Морт,— эти слова – не попытка запугать тебя, а констатация факта.
— И приводил к этому очень яркий пример – будто ты с такими полномочиями можешь, придя в мою комнату в тот момент, когда я с Мальсибером буду заниматься любовью, прервать акт соития на его пике, и, заняв место Мальсибера, закончить начатое им.
Секунд десять Волан-де-Морт смотрел на Мэри с удивлением, затем негромко рассмеялся:
— И что, он действительно так говорил? Забавно. У меня даже мысли такой не возникало – а ведь мысль интересная, жаль только, что я узнал о ней слишком поздно. И что, ты поверила в подобную чушь?
Мэри возмущенно фыркнула:
— Нет, ведь это практически невозможно. А главное – я не верила, что ты пойдешь на подобную подлость.
— Неужели?— удивился Волан-де-Морт,— надо же, я думал, ты обо мне худшего мнения.
— Какое же мнение о тебе будет более реалистичным?— спросила Мэри, пристально глядя в глаза мага,— скажи мне, я хоть буду знать, каких поступков от тебя ожидать.
Секунду Волан-де-Морт смотрел на волшебницу, затем, так и не ответив, решительно отвернулся.
— Ты, кажется, торопилась? Я больше тебя не задерживаю.
— Нет, я не уйду, пока ты мне не ответишь,— возразила Мэри, поворачивая мага к себе лицом. Тот, опешив от такой наглости, в гневе сверкнул глазами:
— Ты, может, путаешь меня с кем-то? Я тебе не Мальсибер, позволяющий грубое отношение к себе.
Он с силой оттолкнул Мэри от себя, так, что она чуть не налетела на один из стульев, растянувшись на полу. А потом неспешным шагом подошел к ней, целясь в ее сердце волшебной палочкой.
— Тебе придется запомнить, что твои желания здесь ничего не значат, и должны быть наказаны, если противоречат моим приказам.
