— Майсснер обещал быть ближе к вечеру, — сказала Амелия, оставшись в кабинете наедине с Дуэйном. — Я вызвала его еще утром, после беседы с Бартемиусом Краучем, до того, как вскрылась эта история с Пинс.
— А что с Краучем? — поинтересовался Бёрк.
— Посмотри сам, — ответила мадам Боунс, достав из сейфа очередной фиал.
«— Добрый день, Бартемиус, — сказала Амелия, — я пригласила вас, чтобы взять показания по делу, которое сейчас расследует Департамент.
— Что за дело? — спросил Бартемиус Каспер Крауч, занимающий в данный момент пост главы Департамента международного сотрудничества.
— Род Блэк против Министерства Магии. Они выдвинули два исковых требования: «О незаконном удержании без суда и следствия в течение трех лет и десяти месяцев наследника рода Блэк в тюрьме Азкабан» и «О препятствовании принятия законным наследником рода титула лорда и главы рода».
— Что значит — о незаконном удержании? Насколько я помню, Блэк был осужден на пожизненное заключение в Азкабане, — возмутился Крауч.
— Вы в этом абсолютно уверены? Вы на тот момент занимали мою нынешнюю должность и должны были проводить расследование по его делу, но ни в одном из министерских архивов нет ни одного протокола. Как вы это объясните? — спросила мадам Боунс.
— Нет протоколов? Нет протоколов… Расследование должно было быть, значит, и допросы, и протоколы… Допросы… Амелия, я почему-то не могу вспомнить ни одного допроса Блэка, — удивился Крауч, — а у меня очень хорошая память!
— А суд вы помните? Вы же должны были представлять сторону обвинения! — задала вопрос Амелия.
— Какое-то наваждение — я и суда не помню! — совсем расстроился Крауч.
— Бартемиус, вы не волнуйтесь. Вы далеко не первый, кто ничего не помнит об этом деле, — сказала Амелия. — Я приглашу сегодня магистра менталистики, и он найдет причины таких провалов в вашей памяти, если вы не возражаете.
— Не возражаю. Если кто-то вмешался в мой разум, я хотел бы об этом знать! — заявил Крауч.
— Могу я дать вам один личный совет? — поинтересовалась мадам Боунс.
— Безусловно, — ответил Крауч.
— Когда вы будете общаться с магистром, попросите его проверить еще ваши воспоминания о суде над Краучем-младшим и наличие ментальных закладок в отношении сына. Я читала материалы дела и судебного заседания — они выглядят, мягко скажем, странно. Чтобы вы мне поверили, ответьте сейчас всего на один вопрос, — сказала Амелия, — почему при допросах и даче показаний в суде ни вашему сыну, ни Лейстренджам не было предложено использование Веритасерума?
— Потому что и так было понятно, что они виновны, — четко ответил Крауч.
