Сила неведомая полностью

Прочие мысли, прочие мечты отошли до времени на второй план, он позабыл жизнь, какой она предстаёт обычному человеку. То и дело вспыхивающий образ Морганы смутно его беспокоил, её умственные возможности раздражали его, и всё же он был бы рад обсудить вместе с ней научный расклад его великого секрета – она бы поняла его во всех отношениях, она могла бы дать совет… Совет! Нет уж! Ему не нужны советы женщины! А что касается Манеллы, то с ней он не виделся со времени её последней, как он называл это, вспышки «дикого характера», и он не испытывал потребности в её обществе. Поскольку теперь у него было дело первостепенной важности – запрятать бесценное открытие его жизни в тайном месте, которое он уже выбрал, пока он не будет готов перевезти его в более безопасное жилище, или пока он не решит им воспользоваться. Будь он в достаточной мере религиозным человеком, он бы стал молиться о том, чтобы такая нужда никогда не возникла, но он довёл себя до такого абсолютного безразличия к жизни и ко всем её проявлениям, что ему представлялось бесполезным молиться о том, что не имело значения. Иногда у него в мозгу вспыхивала мысль, ужасающая своей правдивостью, о том, что энергия, которую он открыл и сконцентрировал внутри маленьких колбочек, с одинаковой лёгкостью способна была уничтожить как один народ, так и полземли! Легендарные громовержцы Юпитера были детскими игрушками в сравнении с этими неприметными, напёрсточными цилиндрами, которые содержали столь ужасающую мощь! Намёк на колебание, на чисто человеческий ужас на секунду коснулся его нервов, он задрожал в окружении знойной атмосферы, словно от холода и оглянулся вокруг, будто подозревая, что некий тайный свидетель подглядывал за ним. В поле зрения не было никого, кроме птиц или бабочек, и он испустил глубокий, длинный вздох облегчения. День уже поднимался по ступеням рассвета в сиянии полной геральдики горящего калифорнийского солнца, и вдали, на расстоянии, хребты и пики высоких гор стояли, отчётливо видимые на фоне глубокой синевы неба. Повсюду стояла великая тишина, – казалось, наступила пауза в движении всей вселенной. Птичий свист или крик какого-нибудь дикого животного принёс бы облегчение Ситону в тот момент, несмотря на то что он был привычен к глубокой тишине.

– Пора уже решиться и пройти через это, – сказал он вслух, – теперь, когда безопасное место готово. – Здесь он поглядел на часы. – Через пару часов они пришлют из «Плазы» человека, чтобы узнать, не нужно ли мне чего-нибудь; ирландец Джейк или Манелла притащится по какому-нибудь ерундовому делу, а мне лучше пользоваться полной секретностью, пока есть возможность.

В следующие несколько мгновений он колебался от неожиданной мысли, что он о чём-то позабыл; он вывернул карманы в поисках сам не зная чего. Содержание их было смешанное и разнообразное, и среди всего этого отыскалось скомканное письмо, полученное несколько дней назад от Сэма Гвента. Он аккуратно его разгладил и перечёл, а особенно внимательно последние строки:

«Думаю, что Штаты никогда не влезут в новую войну, но я искренне уверен, что влезет Германия. Если она объединится с Россией – берегитесь бури. В твоей древней стране, которая представляется мне населённой сумасшедшими, есть один писака, который провёл две недели в России, этого недостаточно даже для того, чтобы разведать все входы и выходы из одной деревни, а он надеялся выяснить всё о величайшей территории в Европе, и вся пресса раздувает его невежество, будто это какая-то великая мудрость. Германия уже держит руку на пульсе, так что, вероятно, твоя штуковина вскоре пригодится. Но не забывай, что если ты примешь решение воспользоваться ею, ты похоронишь Америку, в коммерческом смысле. И, кроме того, многие другие страны. Так что подумай над этим хорошенько – больше сотни раз подумай! Лидия Герберт, которую ты, может быть, помнишь, захомутала своего „древнего морячка“, так сказать, своего миллионера, и весь великосветский Нью-Йорк собирается на свадьбу, ждут и тебя. Я предполагал, что Моргана Роял почтит своим присутствием торжество, но я слышал, что она сильно занята украшением и меблировкой её сицилийского дворца вместе с её художником-консультантом, весьма симпатичным маркизом, как его называют. Также перешёптываются о том, что она изобрела удивительный летающий корабль, который не имеет двигателей и на ходу вырабатывает энергию для своего полёта! Звучит вовсе невероятно! Но у нас сейчас век чудес, и никогда не знаешь, что нас ждёт. Только что появился новый Световой Луч, который разведывает золото, нефть и все руды и минералы, и способен обнаруживать их в радиусе пятидесяти миль, так что, вероятно, никому в будущем не придётся терпеть бедность. Когда все мы приобретём всё, о чём мечтаем, и не останется, ради чего работать, – я гадаю, кому будет нужен этот мир!»

Ситон бросил читать и снова засунул письмо в карман.

– Кому нужен будет этот мир? – процитировал он. – Да никому!