– Ответа не было, вообще никакого. И это само по себе ответ… Нагрянет карательная экспедиция, будут искоренять крамолу. Отрубать вместе с теми головами, где она завелась. А я слишком привык за пятнадцать лет к этому месту и к этим людям. Сила обстоятельств, Реньяр, только она…
– Возможно, это яблочко, – тоже своего рода ответ?
– Нет, это не послание от Его величества… Свои, местные подкинули. Среди старшин нет полного единства. Некоторые не верят в успех затеянного дела, а кое-кто считает, что наследственный правитель здесь не нужен, что они способны сами править городом и доменом.
– Республика, как на Островах?
– Не знаю уж, до чего они в итоге доболтались… Республика, или номинальная монархия с декоративной фигурой на троне. На самые тайные встречи несогласных моим шпионам попасть не удалось. Да и не важно… Но яблоко подложили их люди, это я знаю точно.
Он помолчал и добавил другим тоном:
– Ступай, Реньяр, ищи свою ведьму. У тебя очень мало времени. У всех нас очень мало времени.
Возвращался я в Шермезон словно важная персона: в карете, принадлежавшей сьеру Гидо. Не в большой и роскошной, предназначенной для торжественных выездов, в обычной, для повседневных поездок, – но все же дверцы были украшены гербами королевства и города. Все встречные стражники вытягивались во фрунт, горожане кланялись… Никогда не доводилось так путешествовать.
Возле рынка я приказал кучеру остановиться. Что-то там происходило: толпился народ, слышались выкрики, – возбужденные, злые… Назревает бунт простонародья? Только его нам и не хватает.
…Бунтом пока не пахло. Но, фигурально выражаясь, запашок тянулся неприятный. На краю рыночной площади смущал умы бродячий проповедник. А может и не бродячий, но до сих пор я его в Сант-Женевьев не встречал. Талантливо проповедовал, надо отдать должное, и толпу собрал немалую. Я прислушался: обычная чушь. О грехах, переполнивших меру терпения Девственной матери, о темных силах, таящихся совсем рядом и готовых нанести удар, еще что-то в том же духе… Проповедник выглядел невзрачно – тощий замухрышка, плевком перешибить можно – но свои истеричные эмоции передавать толпе умел хорошо.
Выбрав среди слушателей одного, выглядевшего наиболее вменяемым, я поинтересовался именем оратора и узнал, что зовут его брат Эрлус. Ни рясы, ни иных признаков принадлежности к какому-либо из братств я не заметил, но пусть будет братом, мне не жалко…
Послушал еще пару минут, но так и не понял, какие темные силы брат Эрлус имел в виду… Кажется, он специально не желал назвать их по имени. Толпой, поддавшейся вихрю эмоций, управлять легко. Объявить в финале речи врагами чужеземных купцов – возбужденная паства бросится громить их склады и лавки. Провозгласить, что все беды от центральной власти, – и к вечеру в городе и окрестностях не останется ни одного королевского герба, ни одного штандарта.
Отозвав чуть в сторону все того же вменяемого горожанина, я задал еще пару вопросов. Выяснил, что появился Эрлус в городе и впрямь недавно, но проповедует не впервые, с каждым разом собирая все больше слушателей. Кто в его понимании «темные силы», ни разу не растолковал, но и без того эффекта достигает поразительного – к концу выступления многие слушатели в первых рядах бьются на земле в падучей.
Садился в карету я в глубокой задумчивости. Если таким способом сьер Гидо готовит мнение народное к большим переменам, это полбеды. А если блаженный проповедник мутит воду в чьих-то еще интересах?
Не иначе как четверку коней, впряженных в карету с городским и королевским гербами, специально тренировали ступать исключительно неторопливой и вальяжной рысью. Для солидности. Либо кучер категорически не желал утомлять подопечных животин ради столь незначительной особы, как отставной Алый плащ.
В любом случае время поразмыслить нашлось.
Разговоры с Ожье и с видамом наконец-таки помогли сложить в голове более-менее связную картину происходящего. Получилось примерно так:
Пружина закрутившихся вокруг меня событий, как и предполагалось, бастард Ла-Мар. Но теперь прояснилась и таинственная личность, в чьих интересах он действует, – и это никто иной, как Его величество Жустен III, милостью Девственной Матери король Мурсиаля, светлейший сеньор Бомена, Буа-Траси, Монклера и иных мест, владыка Трех островов (вопреки официальному сокращенному титулованию, остров под властью Жустена остался лишь один).
Видам вскрыл шашни Ла-Мара с короной, но отправлять бастарда в узилище и в пыточную не стал. Наивные соратники Ожье не понимают, что разоблаченного шпиона в ближнем окружении можно использовать гораздо лучше: не подавать виду, держать под наблюдением, не допускать к действительно важной информации и временами предоставлять ложную…
И все же агенты сьера Гидо дали маху. Пропустили двойную комбинацию Ла-Мара, стравившего меня с вилланами и колдуньей (где он ее раскопал, откуда притащил – вопрос отдельный).