Мои легкие пылали от бега по переулкам, поворотов и прыжков через низкие стены, окружающие некоторые здания. Тай направлялся к Восточному лесу, и я вела стражей и киборгов к западной стороне Тонцючена — по крайней мере, я думала, что там запад, ведь я мало знала о городе.
Тяжелые шаги киборгов отражались от зданий на широкой улице. Укрыться было почти негде, и, если бы я была вором, пытающимся бежать, я не выбрала бы такой глупый путь.
— Вот он! — закричал мужчина.
Хорошо, я привлекла их внимание. Я повернула в переулок. Судя по тому, что я слышала, у меня было полминуты до того, как меня догонят люди Канга. Я вытащила очки Аншуи из кармана и надела их — на одном из высоких зданий был узкий балкон, который я не заметила во тьме. Я убрала очки в карман, прыгнула на колонну, поддерживающую балкон, и подтянулась. Руки болели от усилий этой ночи. Я не знала, сколько еще смогу убегать, привлекать внимание солдат, прятаться и повторять все снова.
Я прижалась к полу балкона и затаила дыхание. Люди Канга миновали подо мной. Обрывок ткани на лице, казалось, душил меня, и я не понимала, как Тай носил такое.
Кем он мог быть? Может, бунтующим сыном элиты, переживал из-за последствий своих поступков для его семьи. Вряд ли это имело значение, пока оставалась надежда, что я получу Речную жемчужину в конце.
После пары мгновений шаги солдат Канга утихли. Я спустилась с колонны.
Меня схватила металлическая ладонь. Я охнула, обернулась и увидела солдата-киборга. Механическое покрытие на его руке сияло в искусственном желтом свете его левого глаза. Я дернула рукой, но его хватка была слишком прочной. Другой рукой — человеческой — он сорвал маску с моего лица.
Мое сердце замерло. Я вдруг поняла, почему Тай боялся, что кто-нибудь его узнает. Пока я была в маске, был шанс, что я вернусь к наместнику Кангу, словно ничего и не случилось. Но если во мне узнают Лянь Анлей — будущую леди Цзянжу — будет намного хуже для меня и всех, кого я знаю.
Солдат прищурил человеческий глаз.
— Ты слишком низкая для вора.
Облегчение вспыхнуло в моей груди.
— Кто ты? И почему бегаешь по округе в маске? — его механический глаз вглядывался в меня. — Я вижу, когда кто-то врет.
Когда у женщины или девушки спрашивали, кто она, они хотели знать, кем была ее семья. Я сглотнула.
— Я просто бедная девушка из пригорода. Мой отец — Лянь Ливей.
Лянь была достаточно распространенной фамилией, и Канг и его свита не спрашивали о моем отце ничего, кроме подтверждения, что он мертв.
Я сделала паузу, пытаясь понять, как сказать правду, не выдав мою личность, не дав солдату знать, что я помогаю Таю.
— Я слышала о мужчине, укравшем у наместника, и меня возмутила наглость вора. В моей деревне долг каждого жителя — останавливать преступников. Я ушла из дому, надеясь поймать его. Но мой отец не одобрил бы, если бы узнал, что его дочь бегает по улицам ночью. Я замаскировалась, чтобы меня никто не узнал.
Желтый свет из глаза киборга мешал видеть. Я напряглась, не зная, слышит ли он, как колотилось мое сердце, замечает ли слой пота на моем лбу.
Наконец, он отпустил мою руку.
— Это не твоя деревня. Оставь исполнение закона профессионалам и возвращайся домой.
— Да, сэр, — выдохнула я.
— И не надевай ту маску. Тебя могут снова спутать с вором.
— Конечно. Простите, сэр.
Солдат отмахнулся и побежал по переулку к остальным. Я потянула за обрывок ткани на шее. Это было очень близко.
Как я его не услышала? Он не мог быть среди группы, которая преследовала меня… Иначе он мне не поверил бы. Наверное, он вел поиски сам, и тут я спрыгнула перед ним.
Я так устала, что стала совершать глупые ошибки. В следующий раз мне повезет меньше. И мне все еще нужно было незаметно вернуться во дворец наместника, ведь мне нужны были вещи перед тем, как отправляться в Байхешан с Таем.
Тай точно уже был за городом. Решив, что я потянула ему достаточно времени, я пошла к дворцу.
* * *
Свет свечей мерцал на странице, пока я писала наместнику Кангу, объясняя, что пошла за вором сама. Так и было, хоть это была не вся история. Я надеялась, что он примет мое объяснение, что, раз Речную жемчужину дала ему моя деревья, моим долгом было проследить, чтобы он получил обещанное. Я была рада, что не пришлось говорить ему все это лично, на бумаге врать было проще, даже хотя рисование иероглифов было тяжелой задачей. Я точно делала ошибки, но не было времени исправлять их. Даже когда я попыталась прочесть свое письмо, все линии стали запутываться перед глазами. Я старалась писать кратко.
Мне было не по себе. Канг не будет рад, когда прочтет эту записку и узнает, что я ушла. Это не должно быть важным, ведь он не женится на мне без жемчужины, но он хотел управлять мной, и я боялась, что он выместит гнев на Дайлане и откажет в союзе, когда я вернусь.
Он мог позволить Дайлану пасть от лигуи ради своей гордости.
