Я добавила предложение, молящее простить меня за непослушание и уверяющее его, что, как только я вернусь, я буду для него послушной невестой. Писать те иероглифы было мерзко, но только так я могла сгладить ситуацию и обеспечить деревне необходимую защиту.
Я закончила записку словами: «Клянусь душой отца, что я вернусь с Речной жемчужиной. В доказательство я оставляю свою самую ценную вещь: нефритовый кулон, который он дал мне».
Я вытащила резной камень из-под туники и подняла его над головой. Я тут же ощутила, как потеряла часть себя. Я носила этот кулон каждый день с детства. Я не помнила себя без него. Канг не оценит того, что это значит для меня, но глава Су поймет. И его точно вызовут, когда письмо будет обнаружено.
Вина давила на меня, пока я представляла, как он расстроится утром. Я оставляла его бороться с гневом наместника, ведь уйду раньше, чем он разозлится.
Я надеялась лишь, что лигуи не станут лезть к Дайлану, пока я не верну Речную жемчужину, или что стража будет достаточно сильной, чтобы не дать им никого убить. Каждый день, когда моя деревня оставалась уязвимой, будет на моей совести за мое решение пойти с Таем. Если существа нападут снова до того, как я вернусь, и кто-то умрет, кровь будет на моих руках?
Я заметила в комнате зеркало — то, в котором было мое отражение в наряде леди Цзянжу. Мне стало не по себе. Я не могла пока стать ею. Не могла. Если ее существование поглотит всю мою оставшуюся жизнь, то мне нужно было получить хоть последний шанс проявить себя как Лянь Анлей.
Хоть я пыталась сказать себе, что, помочь Таю спасти его народ было правильным поступком, я не могла притворяться, что делала это только из щедрости. Моя кровь уже пела от волнения. Я представляла себя, сражающуюся с Мованем во Дворах Ада, торжественно ведущую людей Байгуаня к свободе, и улыбалась. Может, это и задание Тая, но я не собиралась стоять в стороне и позволять ему забирать славу героя. Как Воительница, я могла бороться со злом и побеждать.
Я не отвернусь от такого шанса, даже если Дайлан окажется в опасности. Это всего на неделю, если оценка Тая была верной.
Я оставила дописанное письмо на столе со своим кулоном, вытащила из сундука меч своего отца. Я не знала, сработает ли его магия во Дворах Ада, но это было лучше, чем ничего. И был шанс, что мы с Таем столкнемся с лигуи в пути. И я взяла свой механический пистолет. Хоть оставалось лишь несколько пуль с той же магией, что и в моем мече, они могли пригодиться.
Надев новую тунику и заплетя волосы, я закрепила меч на спине кожаным ремешком и сунула пистолет в кобуру на боку. Я ощущала себя готовой одолеть всех демонов Ада.
Я выскользнула в ночь.
* * *
Когда я добралась до Восточного леса, первые лучи солнца сделали небо серо-синим. Я выбиралась из Тонцючена дольше, чем ожидала, потому что люди Канга все еще искали вора в маске.
Оказавшись тут, я поняла, что не знала, как отыскать озеро. Я с тревогой пошла среди деревьев в поисках того, что могло меня направить — знака или протоптанной тропинки. Я держала меч перед собой. Хоть свет дня уже виднелся во тьме, и хоть я была не так далеко от бронзовых драконов Канга, я не была уверена, что лигуи не нападут. Они уже бывали непредсказуемыми.
А еще человек, на встречу с которым я шла, мог легко решить напасть на меня.
Было сложно видеть в тенях леса, и я рискнула убрать меч в одну руку и взять очки Аншуи. Только их я взяла с собой, помимо оружия. Когда я опустила их на нос, магия в стекле сделала лес таким, словно бледный свет рассвета уже проникал сквозь листья. Я всюду видела деревья. Люди Канга обыскивали лес только возле города, и я не осмеливалась останавливаться, пока здания не пропали из виду.
Теперь я понимала, как глупо поступила. Стоило украсть карту. Вообще-то, стоило сделать куда больше, готовясь к пути, чем хватать оружие и оставлять записку.
«Я смогу разобраться… Озеро не должно быть далеко».
Листва хрустела под ногами, воздух был тяжелым от запаха летней зелени.
— Вижу, ты решила мне помочь.
От голоса Тая я обернулась, увидела, что он прислонился к дереву, скрестив длинные ноги в лодыжках. Хоть он казался безоружным, он, наверное, скрывал оружие где-то на себе. После его трюка в прошлый раз я не удивилась бы, что он беспечным видом скрывал свои намерения.
Но он хотя бы показался. Я подошла, еще сжимая оружие.
— Я решила, что сделаю все, чтобы вернуть Речную жемчужину, даже если придется терпеть тебя.
Он схватился за грудь.
— А я-то думал, что ты преследовала меня из-за красивого лица, которое потребовала показать.
Я закатила глаза, жалея, что мне не хватало остроумия, чтобы едко парировать ему.
— Что за прибор на тебе? — он склонил голову.
— Очки, которые помогают видеть в темноте, — я невольно добавила. — Их сделала моя младшая сестра.
— Да она — гений.
— Определенно.
Тай посмотрел на мой меч.
— Убери это. Уже слишком светло для лигуи. Или ты хочешь убить меня?
