Внизу солнце сияло на Байхецзянь, реке Белого журавля. Я уперлась локтями в бортик. Веселая рябь успокаивала меня, и я хотела коснуться воды. В Дайлане я никогда не была далеко от ручья.
По словам Тая, несколько пещер тянулись вдоль широкой реки. По плану нужно было отправить корабль в одну из них и надеяться, что этого хватит, чтобы скрыть его. Дальше мы пошли бы пешком, чтобы никто не подумал, что мы не были обычными путниками. По горе вела одна тропа, и в нее можно было попасть через город.
Тай взглянул на меня из-за штурвала.
— Какую еду украсть для тебя в городе? Думаю, ты хочешь
Я скрестила руки. Существовать на простых булочках, которые Тай нашел в корабле, было неприятно, но я лучше бы съела сотню их, а не позволять Таю воровать для меня.
— В первую очередь мне не нужно, чтобы ты мне что-то добывал. И кражи не будет. Не при мне.
Он уперся локтем в штурвал, скрестил ноги в лодыжках.
— Ты была не против украсть корабль.
Жар прилил к щекам.
— Это было другим! Мы сбегали от опасности. И у наместника много кораблей, он не расстроится из-за одного маленького корабля разведки.
— Говори, что хочешь. Правда в том, что ты кажешься отличным преступником, — он подмигнул.
Я отвернулась, уверенная, что мое лицо было краснее восходящего солнца. Родители не разрешали воровать, но поощряли помощь другим. Они согласились бы, что жизнь была важнее корабля. Тогда кража корабля и не была преступлением.
— Если не хочешь воровать, то, надеюсь, в твоей тунике есть монеты. Или ты будешь попрошайничать? — Тай погладил подбородок. — Ты выглядишь слишком чисто для нищей. Придется натереть грязью лицо, чтобы выглядеть убедительно.
Я подавила желание ударить его.
— К твоему сведению, я хочу заработать деньги, чтобы прокормить нас.
— Кто наймет милую девочку, как ты, с улицы? И кем? — он приподнял брови.
Если он намекал на то, что я подумала, он заслуживал сотню ударов. Но хоть он испытывал мое терпение, я смогла сдержаться. Кто-то из нас должен быть взрослым.
— Мы с сестрой акробаты. Наши родители возили нас в соседние деревни выступать, — была не лучшая идея привлекать внимание выступлением, когда люди Канга и без того нас искали, но придется рискнуть. Байхешан был на краю провинции Канга, так что его людей могло тут не быть. Пока я буду настороже, я должна быть в порядке. — Мы часто делали улицы своей сценой. Я хочу так и сделать.
— Сколько можно заработать трюками на улице?
— Достаточно, чтобы поесть пару раз. Без проблем и причинения страданий кражей.
Он схватился за грудь.
— Ты ранишь меня словами! Ты знаешь, что я ворую только у тех, кто не пострадает от того, что я забрал. И меня никогда не ловили.
— Я же тебя поймала? — ухмыльнулась я.
— Потому что тебе помогли. Но меня интересуют твои трюки, так что попробуем сначала твой план. Если не получится, я украду то, что нам нужно. Хорошо?
— Нет, потому что я заработаю больше, чем нам нужно.
— Наглец.
— Кто бы говорил.
Он улыбнулся.
— Но я не такой наглец, чтобы подумать, что люди не станут задавать вопросы, увидев нас в Байхешане. Юноша и девушка, путешествующие вместе, — это скандал… если они не женаты, — он протянул руку. — Ты станешь моей поддельной женой?
Я приподняла бровь.
— Или если мы в родстве. Может, я лучше стану тебе сестрой?
— А я думал, тебе нравится притворяться замужней женщиной. Ты так стремилась к свадьбе.
Хоть он явно пытался шутить, его слова вызвали странную боль в груди. Я смогла забыть на время, что меня ждал брак с тем, кого я презирала. Мысль, что до конца жизни мне придется прислуживать наместнику Кангу, все еще вызывала тошноту. Я не могла о таком шутить.
И Тай кое-чего не понимал, а я не хотела объяснять. Я нахмурилась и пошла прочь. Гнев пылал в сердце, и я не знала, злилась на наместника или на Тая за то, что напомнил о нем.
— Постой! — Тай обогнал меня и преградил путь. — Я не хотел тебя обидеть.
— А что ты хотел?
— Я… — он пожал плечами с беспомощным видом. — Не знаю. Прости.
Я выдохнула, напоминая себе, что он не мог знать, сколько ужаса я ощущала каждый раз, когда думала о браке с Кангом.
— Не говори больше о моей помолвке.
— Не буду, — на его лице возникло странное выражение. Почти боль.
Я решила сменить тему и сказала:
— Мы уже почти в Байхешане. Расскажешь о чародее? Кто он?
— Она с Южного континента далеко отсюда, — голос Тая был бодрым. — И ее зовут Ибситуу Бекеле… но в ее культуре сначала называют имена. Когда встретишь ее, просто зови Ибситуу.
Шанс встретить кого-то с далекого Южного континента смог затмить мысли о наместнике Канга. Мать и отец рассказывал мне и Аншуи о людях с тех далеких земель. Говорили, у них была коричневая кожа, а язык напоминал звук камней в ручье. Как и люди с Запада — странные чужаки с желтыми волосами и резким языком — они порой прибывали в империю Лунной жемчужины для торговли. Но, конечно, никто не заглядывал в далекую деревушку Дайлан.
— Ибситуу, — попробовала я незнакомые звуки. — Я думала, твой чародей — мужчина.
— Я так не говорил, — глаза Тая заблестели. — Ты придумала.
