Я улыбнулась от ее невинности.
— Хотела бы я, чтобы так было, но я прилетела одна.
Она помрачнела.
— Мы не можем тут оставаться. Огонь уничтожил так много… Мы голодаем.
— Что случилось? Где мама?
— Лигуи напали два дня назад. Их было больше, чем когда-либо… Они затмили стражу, пробили чары барьеров. Мы выжили, потому что они напали почти на рассвете, и солнце отогнало их. Они хотели уничтожить все, распространить огонь всюду из всех источников. Я еще не видела их такими злобными. Мы многих потеряли… Они пришли в наш дом… — она смотрела на землю. — Я отгоняла их пистолетом, но я не воин, как ты. Мама ранена… я не знаю, выживет ли она.
Слова замерли на границе моего разума, я не могла их осознать.
— Я пыталась ее защитить, — слезы лились по лицу Аншуи. — Но когда я не смотрела… прости…
Мои глаза жгло. Я опоздала. Я не знала, что сказать, так что обняла Аншуи еще раз.
Она рыдала на моем плече, горячие слезы пропитывали мою тунику.
— Почему наместник не прислал бронзовых драконов для нашей защиты? Я думала, раз мы отдали ему жемчужину, мы будем в безопасности…
— Никто не рассказал, что случилось в Тонцючене?
Она покачала головой.
— Он в пути? Если ты получила моего голубя, то и он увидел послание?
— Я не получала того, которого ты отправила в Тонцючен… Я услышала о голубе в Байхешане.
— Что ты там делала?
— Долгая история…
* * *
Я хотела разбудить маму, чтобы поздороваться, но ей нужно было отдохнуть. Ее кожа была бледнее пепла, и бинты обвивали ее конечности, грудь и голову, вызывая у меня угрызения совести. Я поцеловала ее в лоб. Ее слабое дыхание щекотало мое лицо.
Аншуи опустила ладонь на мое плечо.
— Идем. Мы заглянем позже, проверим ее. Уверена, она будет тебе рада.
Я встала с колен, и сестра повела меня к другим раненым жителям, которые лежали на тонких матрасах в доме главы Су — только он уцелел. Все расплывалось, и я зажмурилась.
Мертвых были десятки, и для такой маленькой деревни это было как тысячи. Я не знала, как мы похороним всех, когда жителей уже было мало, и они занимались заботой о раненых. Горе сжимало мое сердце так сильно, что я боялась, что рухну на землю и буду просто рыдать.
Я миновала Пиньхуа на пути к порогу, ощутила печаль и радость. Когда мы бились вместе в прошлый раз, я бросила ее ради своей мести. Она всегда была яростным бойцом, но ее ранили в том бою. Потому она лежала теперь тут, без сознания, с окровавленными бинтами на ноге и лице? Но она была жива… Многих, кого я знала раньше, я еще не видела, вернувшись в Дайлан. Я боялась думать, где они.
— Мне очень жаль, — прошептала я.
Аншуи раздраженно посмотрела на меня, но глаза были печальными.
— Сколько раз ты скажешь это, пока не смиришься с тем, что это не твоя вина?
— Но я виновата, — я брела по улице, не зная, куда именно шла. Золотые линии чар барьера сияли по краям дома главы Су, и я не знала, хватит ли этого, чтобы защитить раненых внутри. Небо темнело над нами, синие ладони сумерек затмевали розовый закат. Вскоре стемнеет, и лигуи могут вернуться. Но кто защитит то, что осталось от Дайлана? Только несколько стражей осталось, включая меня.
Речная жемчужина была на дне мешка на моем плече, подпрыгивала у моего бедра. Аншуи перед этим отправила последнего механического голубя к Тонцючену, чтобы сказать Кангу, что произошло. Если повезет, он получит послание и вернется с летающей армадой, хотя уйдет несколько дней. Я хотела сунуть реликвию в его руки, чтобы он даровал моему народу защиту.
— Флот Канга был бы тут сейчас, если бы я не ушла с Таем, — прошептала я. — Наша деревня не сгорела бы… и многие были бы еще живы…
— Ты не могла знать.
— Я знала, что был риск. Мне нужно было отпустить его в ночь, когда он украл жемчужину.
— Тогда юэшени могли остаться в плену Мованя, — Аншуи подняла голову.
Я проследила за ее взглядом. Луна ярко сияла. Я невольно представила Тая там, парящего в далеком царстве.
— Наверное. И Тай не сдался бы с жемчужиной. Он нашел бы способ снова ее украсть. Или его поймали бы при этом. Канг казнил бы его, — я поежилась, и мне стало спокойнее от того, что хотя бы Тай и его народ были в безопасности. — Но… я не знаю, стоила ли свобода юэшень такого.
Аншуи строго посмотрела на меня.
— Ты поступила правильно. И когда мама проснется, она скажет тебе то же самое.
Желание сестры так легко простить меня согрело мое сердце.
— Нет смысла переживать из-за уже произошедшего, — Аншуи опустила ладонь на мою руку. — Я надеюсь, что однажды встречу Тая.
Раздражение расцвело в моей груди, но не из-за нее.
— Это не произойдет. Наша миссия завершена, и он ушел.
— Не верю. И ты не веришь.
— Как это понимать?
— Ты много о нем говоришь, и мне кажется, что он тоже так делает в царстве юэшеней.
Ибситуу говорила нечто похожее, и меня задевало, что они с сестрой думали, что между мной и Таем осталась какая-то связь.
— Почему ты так говоришь?
— Это очевидно,
Мой рот раскрылся.
— Нет!
— Тогда почему ты все говоришь о нем?
— Ты хотела узнать о моем путешествии, да? Из-за него все произошло.
Она вскинула руку.
