Мышцы дрожали от странной смеси усталости и восторга. Как только Канг добрался до палубы, он бросился. Я отскочила в сторону, отбила его меч своим. Я начала атаковать, но выстрел — киборга или юэшеня — полетел ко мне. Я пригнулась. Жар опалил макушку.
И Канг обрушился на меня. Я перекатилась, с трудом избежав его удара. Когда я поднялась на ноги, его клинок снова летел ко мне, его ненавистные глаза сияли за ним. Я подняла меч вовремя, не дала разрезать себя пополам, но он был слишком силен, а мои руки устали. Мой клинок полетел за мое плечо.
Я удержала его, но не смогла ответить атакой, снова пришлось защищаться. Он ударял снова и снова, бил клинком по моему мечу с решимостью тайфуна. Каждый удар был продуманным. Я дико взмахивала мечом, чтобы защититься.
Взрывы звенели в ушах. Я смутно осознавала, что юэшени еще бились с киборгами. Вдали выли механизмы и хлопали пропеллеры бронзовых творений, юэшени в них отчаянно пытались замедлить флот.
Канг отгонял меня, и я уже не могла отступать. Пятка уперлась в стену. Он отогнал меня к одному из его зданий.
Триумф сиял в его глазах. Он опустил меч.
Я увидела шанс и бросилась в атаку, но его меч встретил мой так быстро, что я едва ощутила удар по моему клинку. Он быстро повернул оружие, отодвинул мой меч в сторону и вырвал из моей хватки.
Холод охватил меня, когда мой меч застучал об палубу. Ругательства крутились в голове. Как я могла это не заметить?
Канг прошел ко мне. Я пыталась пятиться, но прижалась к стене. Его тело было почти на мне, слишком близко для удара ногой или коленом по животу. Он прижал клинок к моей шее, кожу жгло.
Но я не собиралась принимать поражение.
Я отказывалась.
— Такая потеря, — Канг стоял близко, его мерзкое дыхание задевало мои волосы. — Ты была бы прекрасной невестой.
От слов тошнило. Я плюнула ему в лицо.
Он нахмурился.
— Быстрая смерть — это слишком хорошо для тебя. Но хватит ли мне терпения сохранить тебе жизнь еще хоть немного?
Он прижал клинок к моей коже сильнее, и я ощутила горячий поток крови на шее.
А потом ощутила кое-что еще. Его широкий рукав был у моих ключиц. Он был тяжелее, чем должен быть рукав.
Кинжал.
Я не думала — я двигалась. Одна рука нырнула в его рукав, нашла рукоять в кармане внутри. Другая ударила и оттолкнула его меч. Боль пронзила ладонь, но мне было все равно.
Я вонзила кинжал в грудь Канга, толкая его как можно глубже.
Канг закричал от потрясения. Используя дюймы между нами, я подняла колено и ткнула ему в живот, отталкивая его.
Как только его меч оказался достаточно далеко от моего горла, я пригнулась. Я увидела свой меч на палубе и бросилась к нему.
Канг шатался, но еще стоял, обрушил на меня еще атаку. Я отбила его меч и направила все оставшиеся силы в мощный взмах.
Мой клинок разрезал его шею. Кровь брызнула мне на лицо.
Прекрасно.
Его голова упала на палубу. Стук и звук, с которым она катилась, были музыкой, и его рухнувшее тело довершало мелодию кульминацией.
Канг был мертв. Теневой воин повержен. Убийца моего отца, мучитель множества духов, предатель и неудавшийся завоеватель империи был уничтожен.
Мной. Лянь Анлей. Новой Воительницей.
Яркий желтый свет вырвался из головы Канга.
Когда он потускнел, я снова увидела его перед собой — полупрозрачного, но все еще грозного. Дух. Мое сердце задрожало, но я не уронила меч.
Я не успела ударить, рядом с ним появился вихрь черно-красного дыма. Оттуда вышел Мовань, уже не плотный и огромный, но все еще пугающий своей силой. Его ладони с когтями схватили плечи Канга.
— Мы договорились, наместник, — его низкий голос грохотал в моих ушах.
Мовань забрал Канга в вихрь. Наместник взвыл. Но вопль быстро оборвался, и дым рассеялся.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
СКРЫТЫЕ СИМВОЛЫ
Я смотрела туда, где пропал наместник. Мне будто все это привиделось.
Дрожь вернула меня в реальность. Красный туман, который я и не замечала перед глазами, рассеялся, и все стало четко видно.
Лигуи вылетали из палубы, поднимаясь, как черный дым. Но они не атаковали. Они бежали к светлеющему небу, рассеивались в воздухе. Другие духи летели среди них — некоторые были как проклятые юэшени, некоторые — редкие — выглядели как… люди. Полупрозрачные и эфемерные, но точно люди. Может, эти удержались за свои души даже среди пыток плена.
И я заметила ту душу, от которой сердце заболело, паря от радости.
Лицо отца просияло, когда он посмотрел на меня.
— Анлей…
Он протянул ко мне руку.
— Отец! — побежала к нему, слезы лились по лицу. Я не успела добраться до него, он взмыл в небо. — Отец! — я хватала воздух под ним, пытаясь тщетно опустить его.
— Я должен идти, — он с любовью посмотрел на меня, стремился к свету. — Ты тоже. Я горжусь тобой, дочь.
— Отец, стой!
Его дух пропал в лучах солнца. Я смотрела туда, во мне бушевала буря эмоций, которые я едва могла назвать.
Земля снова задрожала. Движения были такими сильными, что я с трудом не упала.
— Анлей! — Сыюнь подлетела ко мне с тревогой. — Уходи отсюда! Скорее!
