Мое сердце пело, я била невидимого врага. Я любила это выступление, любила играть историю о легендарной женщине, которая билась с плохими людьми, жуткими демонами и злыми духами давным-давно. Еще до лигуи я мечтала быть как она. Хоть присоединение к страже сделало меня на шаг ближе к ее физическим подвигам, я не могла с ней сравниться в мудрости, и защита одной деревни казалась незначительным делом рядом с историями о том, как она спасла целые народы. Но на сцене я могла притвориться… и если верили зрители, верила и я.
— Но девушка знала, что не могла вечно оставаться среди духов. И она покинула защиту воинов-призраков, чтобы отыскать людей, — дальше я могла немного отдышаться, пока шагала по сцене, изображая путешествие Воительницы. — Мовань понял, какой сильной она стала, послал демона-солдата убить ее, как только она будет одна.
В идеале врага играл другой актер. Но найти подходящего в Дайлане не вышло, и мама продумала хореографию так, что я могла играть обе роли — Воительницы и демона.
— Напал демон-солдат!
Я скривила лицо в преувеличенной гримасе. Дальше трюки были смелее, мне нужно было изобразить злое существо. Я прошла по сцене, вонзила меч в воздух, исполнила пару простых поворотов.
— Но он не мог сравниться с ее навыками.
Это была моя любимая часть: юная Воительница побеждала первого настоящего врага. Я ощущала ее решимость и смелость в себе, пока пристегивала меч к спине и прыгала на бамбуковый шест, а потом, разогнавшись, делала сложное сальто. Ветер свистел вокруг меня, и радость наполнила мое сердце в полете. На тот миг я была не просто человеком.
В воздухе я схватила меч на спине и, спускаясь, сжала рукоять обеими руками. Как только мои ноги оказались на сцене, я драматично опустилась на колени и вонзила меч в пол.
— Она одолела его, и с того мига она была известна как Воительница.
Конечно, история Воительницы длилась дольше, чем можно было показать в моем одиночном выступлении, но конец все равно был удовлетворительным.
Люди завопили. Хоть мои соседи видели выступление много раз, я все еще впечатляла их. Я встала с улыбкой, мгновение купалась в успехе, а потом поклонилась и ушла. Задыхаясь, я рухнула у одного из деревянных столбиков, поддерживающих сцену. Челка прилипла к потному лбу.
— Внимание!
Услышав голос главы Су, я заставила себя выпрямиться. Хоть я хотела бы остаться там — я слышала его — мне много раз говорили, что было грубо не показывать лицо, пока говорил глава. Нужно было, чтобы люди видели, как я слушала, что казалось глупым, но я заставила себя обойти сцену, несмотря на усталость, и присоединилась к толпе.
Су помахал с приподнятой платформы, стоя рядом со стулом наместника.
— Наместник Канг и я договорились. Он почтит нас, взяв одну из наших дочерей своей восьмой женой, если мы отдадим ему Речную жемчужину.
Оханье пронеслось по толпе. Я нахмурилась. Наместники не женились на девушках из деревень… как и на других, не относящихся к аристократам. Но цена была еще страннее — как Су мог отдавать священную реликвию Дайлана? Я не очень-то уважала Речную жемчужину — она всегда казалась просто древней реликвией — но теперь, когда ее хотели забрать, я ощущала, как кулаки незримо поднимались в груди, готовые биться. Это была жемчужина моей деревни, и ни один наместник не мог ее получить.
Су махнул, чтобы все притихли.
— Тихо! Я договорился ради блага всего Дайлана. Хоть лигуи продолжают нападать на города и деревни провинции Сицзян, наместник Канг согласился, что за невесту разместит батальон тут, чтобы после свадьбы защищать Дайлан. Ведь это будет деревня его жены, и он будет обязан обеспечить безопасность всех, кто живет тут.
Невидимые кулаки опустились. Старая бесполезная тема обмена ради безопасности сотен… было понятно, что правильно. Хоть говорили, что в Речной жемчужине есть великая магия, я не видела, чтобы она делала что-то, кроме как находилась в храме. Многие, кто молился ей ради защиты, надеясь достучаться через нее до Речного дракона, пали от атак лигуи. И она продолжала лежать там, такая же, как камень, пока лигуи убивали снова и снова. Не очень-то она помогала.
Никто не говорил, зачем Кангу жемчужина. И мне было все равно. Больше мести Теневому воину я хотела только прекращение смертей моего народа от атак его вида.
Су ждал, пока его слова обдумают. Через миг он продолжил:
— Нам очень повезло, что наместник хочет принять женщину скромного происхождения в свой дом. Все свободные женщины должны явиться, чтобы он выбрал. И… — он замолчал, когда Канг резко встал и шагнул к нему.
Канг зашептал на ухо Су, и мне стало не по себе. Я яростно захотела быть ближе, услышать слова наместника.
Су посмотрел в глаза наместнику, кивнул и повернулся к толпе.
— Впрочем, это не требуется, ведь наместник Канг уже выбрал невесту.
Так быстро? Мне было жаль бедняжку, которую заставят уйти с ним. Толпа шепталась, отражая мое любопытство.
Глава Су огляделся.
— Лянь Анлей!
Мои глаза расширились? Почему он вызывал меня?
Наместник Канг отыскал меня взглядом. Голод заблестел в его глазах, он чуть оскалился.
