— Я не знаю, Тоно… Не знаю, насколько я еще человек, и становлюсь ли я роботом, но, часть правды в этом есть. Они облучали меня. Облучали зета лучами… чтобы вернуть в чувства, потому что программа исследований еще не была завершена. Это было последнее средство, перед тем, как они отдали меня тейцам. И это не прошло бесследно. До встречи с тобой… я ничего кроме страха не чувствовала, я приспосабливалась, пряталась и боялась. Я пыталась имитировать поведение нормального человека, но не была такой на самом деле. Ты не видел и даже не спросил позже, но там, в баре на Мэне… Я действительно обожгла планетников. Моя кожа выделила вещество, не знаю что именно… И еще я иногда покрываюсь пятнами, когда испытываю тревогу или страх… Иногда я сознаю в себе присутствие некой посторонней силы. Пятна, кислота — все это проявления энергии, которую они сообщили мне во время опытов. Я словно заражена ею, и я боюсь ее не меньше чем Эгорегоза. Это словно реактор, который вот-вот выйдет из-под контроля, и тогда, энергия, которую я ношу, сметет меня, раздавит, вычистит мозг… не знаю, смогу ли я ее хоть сколько-нибудь контролировать… Но пока я с этим живу. Прости меня, я знаю, тебе страшно, но я не могу тебя утешить сейчас ничем! Я знаю одно — я хочу помочь тебе, верь мне в этом!
— Я почти не верю в происходящее! Господи, мне кажется, что это все мне просто сниться в кошмарном сне!.. Я жалок!.. После их слов, я словно потерял опору, словно все потеряло значение… Раньше я никогда не был такой тряпкой! Больше всего я боюсь потерять тебя, и все-таки, теряю!.. Мне стыдно, Рене, я впервые не вижу выхода!.. Я ненавижу людей, причинивших тебе такое зло, но…Я не знаю, как быть!
Он опустил голову, но она увидела след слезы на его щеке. Тогда Рене наклонилась к нему ближе, нежно коснулась его руки, и зашептала:
— Это ничего, Тоно, ничего, все испытывают здесь подобные чувства, они все делают для этого… Они могут сказать тебе все что угодно, но это не так уж важно, милый. Помни, они жаждут найти твое слабое место, сломить тебя. А для этого, перевернут твое представление о всем, что тебе дорого… Я не знаю, человек ли я, и это для меня теперь не так уж важно, по-крайней мере сейчас. Я… думаю, мне не выбраться отсюда. Они не допустят этого во второй раз. Ты — другое дело. Тебе надо выжить. Продержаться. Я попробую передать сигнал о помощи… Правда, еще не знаю как, но я попытаюсь…
Тоно вдруг поднял на нее совсем прежний тревожный взгляд:
— Нет! Я не хочу, чтобы ты рисковала!.. Не смей, слышишь!.. Господи, Рене, разве ты еще не поняла, ты все, что у меня есть! Все, что может заставить меня выжить!.. Прости меня за слабость… Я обещаю, я соберусь, я что-нибудь…
Двери открылись, и в дверном проеме снова замаячила согбенная фигура Дорлея, с тусклым взглядом больших пустых глаз. Рене поспешно встала, потому что в руках у него была болевая палка.
— Я должна идти…
— Рене!..
Тоно не готов был снова остаться наедине со своими мыслями, и ему было невыносимо видеть, как поспешно она уходит, он схватил ее руку.
— Тоно, у него палка!
Дорлей равнодушно коснулся концом, причиняющим боль, руки Тоно, и уже без помех выдернул ее из его рук, как тряпичную куклу, и поволок за собой.
— Тоно, не верь им, у них совсем нет чувств, и они жаждут наслаждаться твоей болью… Будь осторожнее! — выкрикнула она, уводимая роботом-планетником, — Пожалуйста, ради меня!
Дверь закрылась за ними еще до того, как она успела договорить. Последнее, что она запомнила, это взгляд Тоно, от боли скорчившегося на полу.
Когда Дорлей вернул ее в комнату Аалеки, тот уже оставил свое занятие. Теперь он сидел перед изящной фарфоровой лампой с замысловатым абажуром, напоминающим переплетенные пальцы, держащие глаза, а на столике перед ним лежала гравюра, которую он рассматривал через лупу. Услышав шаркающие шаги Дорлея. он отложил свое занятие.
— Чтож, второй сеанс твоей терапии окончен. Твои глаза блестят, пусть и не радостью, но лицо ожило и снова выражает эмоции — прекрасно! Будем считать, ты излечилась. Итак, ты навестила своего… друга? Язык не поворачивается назвать его твоим мужем! Господи, слышала бы ты, как он ругается!.. Он так груб! Не понимаю, за что ты его выбрала? Неужели, причина сугубо материальная, неужели все из-за корабля?.. Бедняжка! Тебе было так страшно, что ты решилась связаться с ним!.. Это так на тебя не похоже!.. Видимо, ты была в отчаянье. Да и он, боюсь, тоже. Прости, но я не думаю, что он сам выбрал тебя!
