Он по опыту знал, чего ждать от подобной мрази милости нелепо, знал, что такие наслаждаются чужой болью и унижением так же, как другие — радостью и любовью. Поэтому, дело плохо — так просто так от них не отделаться… разве только разозлить как следует, чтобы забыв об осторожности, они полезли в драку прямо сейчас, не откладывая расправу до Лабиринта. Все же здесь у них есть шанс, драку могут заметить и вызвать полицию, нужно только продержаться… Да, если бы он был один, но Рене!.. Тоно боковым зрением взглянул на Рене. Она стояла потерянная, думая о чем-то своем, точно не понимала, какая опасность им угрожает. Черт побери, ей и в голову не придет бежать, или звать на помощь, даже если он отвлечет их внимание на себя!.. Если завяжется драка, она может погибнуть первой. Значит, этот план не годиться.
— Ты нарываешься, парень, — уже зло прошипел главарь, — но это по глупости и неведению! Я понимаю. Ты приехал из такой глуши, где столетия проходят, прежде чем узнаешь о героях своего времени. Но тебе повезло. Ты и твоя девка узнаете обо мне раньше других с твоей планеты. Пришло время узнать, кто я.
Он сделал театральную паузу и весь надулся. Потом медленно и торжественно, со свистом и пришепетыванием, скандировано произнес слова.
— Я — Великий и Ужасный Дак Даркрейдердак! Повелитель Ночи! Гонитель света и спаситель свободы! Тьма падет на головы того, кто чем-то разгневает меня, нарушит мои правила, перейдет мою дорогу! А это мои ребята — вампиры! Они живут только ради меня и крови. Они живо вам кишки выпустят, а кровь выпьют прямо из ваших жил еще горячую от боли, которую вы испытаете!
Тоно против воли, чуть не рассмеялся, до того нелепо было это представление. Но перед ними стоял не просто сумасшедший, а психопат, в чьей полной власти они теперь оказались, и это уже было совсем не смешно. Тоно проклял себя за беспечность, которая, может быть, будет стоить им жизни.
Рене, не смотря на отстраненный вид, хорошо осознавала, что происходит. Она понимала, что змееногий не лжет. У людей при одном лишь упоминании о крови участилось дыхание, и начали раздуваться ноздри. Когда она изучала патопсихологию, им говорили об этом синдроме. «Вампиры»! На самом деле всего лишь их поверхностная имитация, сопровождаемая психопатологической зависимостью от крови, как некого символа вечности, мощи, энергии, способствующего избавлению от страхов, особенно страха смерти. Один из самых распространенных синдромов их времени. Они не успокоятся, пока не попробуют кровь, сегодня же. Чтож, значит, пришло ее время.
— А, так вот оно что!.. А я подумал было, что ты — просто гад ползучий, ползаешь везде и гадишь, — спокойно сказал Тоно.
Вампиры «зарычали» от ненависти, сверкая глазами и глотая слюну, Даккрейдердак побледнел от оскорбления, его желтая змеиная кожа стала тусклой, узоры почти исчезли. А Рене подумала, что Тоно не заслуживает той страшной смерти, которую сейчас обдумывает это существо. Тем более из-за нее.
Она поймала его напряженный взгляд и прошептала одними губами: «Уходи». Тоно поднял брови — «Но как?»
То, что она выкинула, изумило даже Тоно. Она вдруг завораживающе медленно начала раскачиваться и опускаться на землю. Так медленно и осторожно, что никто не бросился на нее сразу. На лице застыла отстраненная маска, она словно против воли воспроизводила какой-то ритуал, таинственный и ужасный. Все с изумлением смотрели, как она, не торопясь, почти торжественно, сняла обувь и вытянулась на грязном тротуаре, лицом вверх, словно ведьма, вызывающая стихию. Даккрейдердак насторожился, и все напружинились, с суеверным страхом ожидая от Рене всего, что угодно, готовые схватить ее и растерзать без промедления, но не в состоянии начать делать это первыми. Она знала, как много страхов у этих существ, как легко они пугались и как сильны были эти страхи. Именно поэтому, большинство из них стали такими подонками. Все просто: чтобы бояться меньше, нужно самому внушать страх, «перейти на темную половину». Это самое простое. Ее незамысловатые движения казались им магическими, ритуальными, жуткими, ведь страх, как известно, заслоняет разум от реальности. Ни одна из их многочисленных жертв так себя не вела, и они смотрели на нее, беззащитно, но таинственно распростершуюся на земле, застыв от ужаса.
Тоно осторожно отступал назад. Секунда — и, оказавшись у них за спинами, он помчался по улице. Главное было добежать до угла. Вампиры, конечно, не сообразили, но змееногий — очень быстро понял, что произошло. Он начал стрелять, но убить Тоно сразу, не дав ему пережить унижения, и тем самым лишить себя наслаждения от его мук, от победы над ним, ему все же не хотелось, он стрелял по ногам, и промазал. Только поэтому Тоно удалось уйти. Рене тотчас быстро поднялась и застыла, ожидая их мести. Стоя принять боль легче.
— Черт! Он ушел, идиоты! Скоты безмозглые!.. — Даркрейдердак хлестнул вампиров хвостом, как плетью, и те взвыли от боли. Далее последовал поток отборной брани на вселенском.
