Пока Прайс увлечённо изучал документы, Эмили всячески старалась не смотреть в мою сторону. А я вот наоборот. Развалившись в кресле, с удовольствием бегал по ней заинтересованным взглядом. Теперь я мог дать более расширенную оценку её внешности. Без своего громадного пиджака она выглядела хрупкой… даже худой. Но худоба вдоволь компенсировалась длинными ногами, затянутыми в чёрные капроновые колготки… или чулки? Посетила мысль задрать эту скучную юбку и посмотреть, что творилось под ней. Почему-то я был уверен, что именно там происходит всё веселье. Веселье среди кружевных тонких полосочек, которые они надевают в первую очередь, конечно же, для себя. А совсем не потому, что кто-то вечером, а может и днём (мой подозрительный взгляд метнулся в сторону Прайса), будет жадно стягивать их с тебя и рвать как животное, восхищаясь твоим безупречным вкусом.
Вся эта история с кружевами – глупые женские выдумки. Сложно поспорить, что мои глаза радовались, видя все эти подвязки. Но только первые пять секунд. Всё остальное время мне было абсолютно насрать, что на них надето. Сознание, затуманенное похотью, желало видеть тело без преград. Особенно, если это тело вызывало повышенное слюноотделение.
Мой взгляд плавно перетёк к округлым бёдрам и выше, к небольшой груди, скрытой шифоновой блузкой с лёгким намёком на прозрачность. Каких-то сильных впечатлений на этом отрезке я не испытал. Всё довольно прозаично. Не видя смысла тратить время, я продолжил своё странствие и остановился на милой мордашке.
Распутная девственница – первое сравнение, заглянувшее ко мне в голову на огонёк. Главным критерием моего интереса к этой барышне, превышающего отметку выше среднего, определённо являлись большие голубые глаза. Потрясающий цвет. Кристально чистый. Манящий. Словно не запятнанный пороками этого грешного мира. Я хотел бы посмотреть в них в момент кульминации. Как их затягивает влажной плёнкой похоти. В моём представлении это было бы незабываемым зрелищем. Голос у неё тоже приятный. Мелодичный. Стоны в такой тональности могли бы возбудить и мёртвого.
Упёршись одной рукой в бок, она бездумно покусывала свою нижнюю губу, желая скорее получить подписанные документы и свалить подальше от моего раздевающего и явно нарушающего её спокойствие взгляда. Я бы тоже её укусил. Много раз. Но внутреннее чутьё подсказывало, что это будет не так-то просто.
Она иногда бросала короткие злобные взгляды в мою сторону. И каждый раз, напарываясь на мой вызывающе ответный, недовольно морщила свой милый носик и ещё выше задирала подбородок, еле сдерживаясь от яркой демонстрации набегающего раздражения. Занимательная комедия. Я понаблюдал бы ещё пару часов, будь в моих руках ведёрко попкорна.
Спустя ещё несколько долгих минут, которые я провёл за тщательным разглядыванием невинного цветочка, Дэниел поставил подпись, и «цветочек», забрав папку и не удостоив меня больше не единым взглядом, словно я прокажённый, направился к выходу. Я не стал следовать за её аппетитным бэксайдом, чтобы не испортить о себе впечатление человека, расположение которого было для меня сейчас жизненно необходимым. И который, скорее всего, был бы, мягко сказать, недоволен моим излишним вниманием к своей сотруднице. Или любовнице? От этих мыслей стало тошно. Но удивления не возникло. Подобного развратного купидончика я уже встречал.
– Мы заключим с тобой контракт, – отрезвляюще ровным тоном вынес своё решение Дэниел.
Изменившаяся интонация ощутимо ударила по слуховым рецепторам. Заметил наши гляделки? Но даже если и так, мне было плевать. С моих плеч только что упала многотонная плита, которая не давала мне дышать полной грудью все эти полгода.
– Мейсону на почту пришлют контракт и всю сопутствующую к нему информацию. Ознакомься и в течение пары дней завези подписанный экземпляр в офис.
– Хорошо, – еле сдерживая рвущуюся на лицо счастливую улыбку, согласно кивнул я.
– Тебя будет тренировать Джордан.
Я недоумённо выгнул бровь. Джордан Блэк считался одним из лучших тренеров несколько лет назад. Потом был долгий перерыв. Он наотрез отказывался брать бойцов на поруки, и даже золотой язык Мейсона не смог преодолеть этот непоколебимый барьер. Что же изменилось?
– Почему он?
– Он лучший. Или ты против?
– Нет. Слышал, что он хорош. – Осознавая, что больше затягивать с визитом не было никакого смысла, я поднялся. – Спасибо за шанс.
Дэниел холодно взглянул на меня из-под густых тёмных бровей, ещё больше усиливая подозрения касательно их «деловых» отношений с Эмили, и неторопливо протянул мне руку. Хватка в этот раз была значительно крепче, но я ни единой эмоцией не показал, что это как-то меня напрягло.
– Не заставляй меня об этом пожалеть.
Чикаго. Настоящее время.
Эмили.
