Смотря, как сестра по-хозяйски раскладывает продукты по своим местам, я отмахнулась от воспоминаний и решила прояснить один вопрос, который стал частенько закрадываться в голову.
– Ты на него злишься? – осторожно начала я.
– На кого? – рассеянно переспросила Кэти, открывая холодильник и укоризненно разглядывая стоящую в гордом одиночестве бутыль с молоком.
Не густо.
– На Эйдена.
Сестра обернулась и вполне правдоподобно изобразила непонимание. Я засомневалась в своих предположениях.
– Нет. С чего ты это взяла?
– Ты будто… – Я раздосадовано всплеснула руками, не зная какие лучше подобрать слова. – Редко спрашиваешь про него, отвечаешь односложно. Выглядит так, что ты не хочешь о нём говорить.
– Милая, – закинув на полку связку бананов, Кэти со шлепком закрыла дверцу холодильника. – Тебе показалось. За что мне вообще на него злиться?
– Вот и я думаю за что… – Я прислонилась бедром к столу и вызывающе скрестила руки на груди. – Вы всегда отлично общались. Но я вижу, что что-то не то. Это из-за свадьбы?
Кэтрин нахмурилась.
– Из-за того, что он снова уехал в командировку и пришлось переносить свадьбу? – пояснила я.
Морщинки на лбу разгладились, и странная улыбка растянула её накрашенные красной помадой губы.
– Это глупости, Эмми. Мы всегда знали, какой Эйден карьерист. Никто не удивился подобному решению. Какая кому разница, если это в первую очередь устраивает вас.
– Тогда в чём дело? – не отступала я.
Сестра примирительно подняла руки вверх.
– Спокойно, Эмми. Что за допрос? Или ты не вышла из образа журналиста?
Резко почувствовав себя виноватой, я шумно вздохнула и устало потёрла пальцем лоб.
– Прости. Когда его нет рядом, у меня мозги набекрень. Жутко скучаю.
– Я понимаю, – медленно кивнула сестра. – Всё в порядке. Надо мне тоже тебе предъявить за то, что ты не спрашиваешь про Дэниела.
Меня это развеселило.
– А что мне про него спрашивать? – окончательно успокоившись, я оттолкнулась бедром от стола и подошла к раковине, чтобы налить стакан воды. – Я его вижу каждый день, причём в разных амплуа. На работе он суперстрогий босс, а дома воркующий семьянин. Я начинаю думать, что у него раздвоение личности. Настолько кардинально противоположны эти роли.
– Не такой уж он строгий, – хмыкнула Кэти, принимаясь мыть фрукты и поочерёдно складывать их в глубокую стеклянную тару.
– Да, конечно, он просто душка, – иронично усмехнулась я, забирая из рук сестры только что вымытое яблоко.
– Фу, какое кислое, – откусив, поморщилась я и отложила его в сторону под укоризненный взгляд сестры. – Сегодня вечером хочу позвонить миссис Райс. Давно с ней не разговаривала.
– Лучше через пару недель. Они со Стивом уехали отдыхать.
Я подняла удивлённый взгляд на сестру, и она, заметив моё недоумение, добавила: – Она прислала мне сообщение пару дней назад.
– Странно. А мне Грейс ничего не писала. Я вообще в последнее время не могу с ней толком поговорить, она постоянно занята.
– У неё много работы. Я тоже хирург и знаю, о чём говорю.
– Да… возможно, ты права, – задумчиво проговорила я и перевела взгляд на часы. – Ладно, мне пора. Через сорок минут мне предстоит совершить важное дело. – Я прошла мимо неё и, взяв из спальни пиджак, накинула его на плечи.
Она вышла следом за мной в коридор, на ходу вытирая полотенцем мокрые руки.
– Что за дело?
Сев на пуфик, я протянула руку за белыми кроссовками.
– Интервью с новым боксёром.
– Оу! Это интересно.
Я закатила глаза.
– Поверь, ничего интересного там нет. – Чмокнув её в щеку, я подхватила сумку. – Не забудь закрыть дверь.
Ожидая лифт, я пыталась отогнать мысли о собственном вранье. Меня просто бесило, и я не хотела признавать вслух то, что он оказался действительно не скучным персонажем. Потому что то, что я вычитала в интернете, уже тянуло на неплохую статью. А представив, какие скелеты могут храниться в перчатках этого парня, я испытала невиданный прилив сил и вдохновения. Я всё утро составляла список каверзных вопросов и догадывалась, что половину из них он точно проигнорирует. Но когда меня пугали трудности?
Решительно шагнув в кабину, я нажала первый этаж, ощущая предвкушение от собственного превосходства, которое он обязательно ощутит, когда окажется под прицелом моего профессионального взгляда.
Чикаго. Настоящее время.
Эмили.
Обычное трёхэтажное кирпичное здание без вывесок, неоновых огней и прочих привлекающих внимание маркетинговых фишек находилось всего лишь в двадцати минутах ходьбы от моего дома и не внушало никакого доверия. Тяжёлую металлическую дверь, окрашенную целую эпоху назад в болотно-зелёный цвет, пришлось тянуть двумя руками. Она тяжело поддавалась, противно скрипела и будто не хотела впускать внутрь приглашённых гостей.
