Проект назывался «Баттерфляй». Три жилые высотки, вместе создающие образ одной из крупнейших и эффектно раскрашенных бабочек Австралии – птицекрылой Кэрнсы. Воплощение в реальность этой задумки с огромным процентом вероятности станет новаторским решением в архитектурном мире. И эта задумка полностью принадлежала Эйдену. Именно на этот эскиз он потратил кучу времени, сил и нервов. И именно этот эскиз собрал большее число голосов. Конечно, он не был идеален, но объединившись в команду, они довели чертёж до совершенства.
Эйден увлёкся, продолжая рассказывать мне о всех трудностях, с которыми они столкнулись, дополняя всё это незнакомыми архитектурными терминами и понятиями. Половину я не понимала, но не прерывала, потому что оторваться от горящего азартом мужского лица и восторженного любимого голоса было довольно сложно. За это время я успела надеть футболку, подкрасить лицо и, расчесав волосы, собрать их в высокий хвост.
– Выглядишь шикарно, малыш, – остановив свой спич, севшим голосом обронил он. – Я соскучился по твоим губам, телу… запаху… – Он провёл кончиком языка по нижней губе, и внизу живота разлилось приятное томление. – Безумно соскучился. Жаль, что… я ужасно далеко от тебя.
– Не так уж и далеко, Эйден, – загадочно прошептала я. – Мы на одной планете. И я слышала, что самолёты из Австралии всё ещё летают.
– Ты владеешь инсайдерской информацией, ты знала? – иронично приподняв обе брови, протянул он.
Как и всегда, две одновременно. Так и не научился поднимать одну. Я мысленно улыбнулась.
– А если серьёзно? Почему тебя не могут отпустить на несколько дней?
– Лестер ни в какую не соглашается на количество дней, превышающее число два. Это время уйдёт только на перелёт.
Этот Лестер уже в печёнках у меня сидел.
– Тогда может, повторим то, что делали три дня назад? – не желая обсуждать нервирующую меня тему, соблазнительно проворковала я, покусывая нижнюю губу. – Сегодня вечером.
Глаза Эйдена вспыхнули пониманием, а чувственная улыбка, источающая все оттенки неприкрытого эротизма, обещала прокатить на самых адреналиновых горках наслаждения.
– Никогда не думал, что меня будет так вставлять секс по телефону, – в голосе послышалась лёгкая хрипотца. Он заводился.
– Ты же помнишь, как разодрал на мне тот катастрофично дорогой комплект белья? – подкидывала я дровишек в костёр, стремительно разгорающийся в зелёной радужке, даже через дисплей не теряющей свою природную яркость и насыщенность. – Я купила точно такой же.
Эйден внимал каждому слову, жадно рыская взглядом по моему лицу и шее. Больше в кадр ничего не попадало. От распаляющего блеска в чужих глазах мои соски затвердели, и соприкосновение с тонкой тканью кружевного лифчика сильно обострило желание чувствительной плоти.
– Чёрт, детка, – рвано выдохнул он, запуская руку под одеяло. – Я не готов ждать вечера. Начнём сейчас.
– Ну уж нет! – С огромной неохотой я вышла из образа совратительницы, хотя всё чего желала – это раздеться и позволить творить с моим телом такие плохие вещи, от которых можно оглохнуть и онеметь от собственных стонов. – Так нечестно! Я позвоню вечером.
– Он с тобой не согласен, – игриво прищурив глаза, он лёгким кивком головы указал на интимное место, не попадающее в камеру. По его выражению и учащённому дыханию несложно было догадаться, что именно там сейчас происходит весь разврат. Разврат без моего участия.
Мне захотелось откинуть одеяло прочь и убедиться в своих догадках. А затем заменить его руку своим…
– Эмили!
Я подпрыгнула на месте, не ожидая в столь сокровенный момент услышать голос родной сестры. Я знала, что она должна прийти, но чёрт возьми… нахрена так орать?!
– Эмили! Ты где? – не успокаивалась она.
– Я в ванне! Сейчас выйду! – крикнула я, продолжая неотрывно следить за напряжёнными чертами лица Эйдена, говорящими о том, что до взрыва осталось недолго. Находясь уже столько месяцев вдали от меня, ему не требовалось много времени на то, чтобы достичь разрядки.
– Пожалуй, тебе придётся закончить в одиночестве, – разочарованно шепнула я под его рваное дыхание.
Он затуманенным взглядом смотрел мне в камеру, и я, скользнув на его шею, поймала бешено пульсирующую голубую вену. Я хотела провести по ней языком, прикусить зубами, а потом съесть чужой вкус со своих губ, спуститься ниже…
– Эмили! – меня чуть инфаркт не хватил от сотрясающего дверь тяжёлого удара. Словно в неё долбилась не миниатюрная девушка, а целый отряд орков. – Ты что там делаешь?
Я тут же скинула звонок, вынужденно обрывая будоражащую картинку и, открыв чат, быстро написала: «Сумасшедший».
«Вечером хочу увидеть твоё сумасшествие», – прилетело в ответ.
Отправив сердечко, я резко открыла дверь и тут же наткнулась на настороженный взгляд Кэти.
– Ты что там делала? – подозрительно спросила она, тщательно рассматривая моё раскрасневшееся лицо. Её глаза пропутешествовали ниже и остановились на торчащих сквозь хлопковую ткань футболки сосках. Аккуратно выщипанная бровь поползла вверх.
