Хочешь потерять расположение Эйдена? Легко. Нужно всего лишь в момент мужского творческого порыва забрать у него из рук грифельный карандаш. Один раз я имела неосторожность совершить столь воистину ужасающий поступок. Время было два часа ночи, я не могла уснуть и с чувством девчачьего долга пропела монолог о том, как он меня не ценит, как мало внимания уделяет и прочую подобную чепуху, восемьдесят процентов которой являлось откровенной ложью. Я так не думала, и он старался всегда находить для меня время. Но моя так не к месту проснувшаяся эгоистичная натура посчитала уместным вывалить всё это на него в самый неподходящий момент. Он отреагировал спокойно и сказал, что подойдёт через десять минут. Но я, решив, что это вечность, совершила то, что совершила. Он не произнёс ни слова, пока смотрел, как этот бесценный карандаш в моих руках превращается в горку неровных обрубков. И только, окончательно расправившись с неодушевлённым предметом, в этом долгом пронизывающем взгляде я смогла прочитать то, что буквально светилось неоновой строкой: «Ты не карандаш сломала. Ты вырезала у меня почку».
Только в тот момент я поняла, насколько это для него важно. И больше никогда не пыталась повторить этот опасный для наших отношений манёвр. Не считая, конечно, этой проклятой командировки в Австралию, из-за которой всё пошло наперекосяк.
– Ты забыл про вот это? – игнорируя вопрос и не желая подогревать и без того доведённую до кипятка мужскую самооценку, я приблизила к телефону свой безымянный палец, украшенный тонким ободком из белого золота. – Я уже начала обдумывать свадебную клятву.
– И как, успешно?
– Ты будешь рыдать.
Коротко рассмеявшись, он закинул одну руку за голову, с интересом рассматривая моё воинственно настроенное лицо.
– Хочешь довести меня до слёз? – вкрадчиво уточнил он, вовлекая меня в омут зелёных глаз.
На короткое мгновение я подвисла.
– Если только немного.
– Думаю, я заслужил, – одобрительно кивнул он. – Куда собираешься?
– В компании появилась новая звезда, – небрежно бросила я, делая выбор в пользу простых джинсов, белой футболки и удлинённого чёрного жакета. – Мне нужно взять у него интервью и написать огромную статью, которая вызовет резонанс в спортивном мире
– А что с голосом? – полюбопытствовал он, прикладывая ладонь ко рту и подавляя рвущийся наружу зевок. Я испытала небольшой укол вины за то, что он проснулся на полчаса раньше, только для того, чтобы поговорить со мной. – Ты же любишь интервью.
– Он наглый тип, не умеющий себя вести в обществе интеллигентных людей, – фыркнула я.
Эйден в ответ заинтересованно хмыкнул.
– Расскажешь?
– Я чуть не попала под колёса его тачки. Конечно, он не виноват, но можно же не хамить, а как-то…
– Что произошло? – перебив меня, резко спросил Эйден, мгновенно растеряв весь шутливый настрой.
– Какие-то школьники ненамеренно (по крайней мере, я на это надеялась) толкнули меня на проезжую часть. Он успел затормозить в последний момент.
– Ты в порядке?
Ну вот, теперь он волновался.
– Да, всё обошлось.
– Чёрт, Мили… – Нервное движение ладони по волосам, и на его голове беспорядок перерос в полнейший хаос. – Тебе нужно быть осторожнее.
– Не переживай. Это случайность, – пыталась успокоить я. Одной рукой я держала телефон, другой, пыхтя и стараясь не сквернословить, мучительно медленно натягивала джинсы. Я ни на секунду не хотела выпускать из поля зрения лицо, которое в силу сложившихся обстоятельств видела крайне редко и только через стеклянный дисплей.
– Как твоё самочувствие? – с неприкрытым волнением в голосе спросил он. – Нога не беспокоит? Голова не болит?
– Голова тревожит только, если переусердствую на работе. Что касается ноги, вчера я вернулась к утренним пробежкам! – с гордостью сообщила я. – Бегаю по десять минут, вроде всё в порядке. Как только ты вернёшься, возобновим нашу утреннюю традицию.
– Что насчёт фобии?
Видимо, новость о неприятном происшествии подействовала на Эйдена сильнее, чем я ожидала, раз он тут же решил пройтись по всем волнующим его аспектам моей жизни.
– Я пока не готова.
– Мили, уже прошло больше года, – мягко начал он. Я знала эту его интонацию. Ещё пара таких заходов, и я уступлю. – Покатайся с Кэти. Вдруг ситуация сложится таким образом, что ты не сможешь сесть за руль?
– Я ездила два раза на такси! – объявила я таким голосом, словно взяла олимпийский кубок в соревнованиях по борьбе со страхом. – На короткие расстояния.
– Да, я помню. И очень горжусь тобой. Но может, стоит попробовать перейти на новый уровень?
– Не хочу с Кэти, – по-ребячески упрямилась я. – Я дождусь тебя.
Он обречённо вздохнул.
– Я не знаю, насколько всё это затянется. Один из ребят допустил ошибку в коэффициенте наклона. Я был в шоке, а Лестер чуть с ума не сошёл. Это могло привести к перегрузке опорных элементов, деформации конструкций или даже к возможному обрушению здания, – размахивая рукой, он подпитывал своё возмущение динамичными жестами. – Представь, если бы у бабочки отвалились крылья?!
