Я ни с кем не садилась на пассажирское кресло после аварии. Ни с кем! А с ним села. Почему? Неужели, темноты я боялась больше? Я могла пойти к соседям или на пост охраны. В конце концов, зажечь сотню свечей, вызвать такси. Сейчас я понимала, что было, как минимум, три других варианта. Три, твою мать! Но я предпочла подыхать в его тачке, полностью пропитанной терпким дымчатым запахом. Я окончательно убедилась, что он не пользовался никаким парфюмом. Это был его родной аромат, который, к великому ужасу, мне нравился.
Он заботливо дал мне свою толстовку и разрешил сесть за руль. Я успокаивала себя тем, что у него просто не осталось выбора. Но противное, щекочущее внутри чувство под названием «сомнение» не давало в полной мере поверить в этот высосанный из пальца аргумент. Сесть за руль можно было и в своей одежде. И теперь я убийственным взглядом сверлила его толстовку и лежащую рядом с ней коробку со знаменитым яблочным логотипом.
Он подарил мне телефон! Просто прислал на следующий день курьера, перед которым я стояла и по-идиотски хлопала глазами, потому что не знала, как отреагировать на этот странно щедрый жест.
Без подписи. Без обратного адреса. Без уточнений. Но они и не были мне нужны. Только двое являлись свидетелями наитупейшего в истории утопления, и я не выжила из ума, чтобы заказывать доставку сама себе. Я вообще не планировала лишний раз тратиться. Я хотела сдать испорченный гаджет в ремонт и временно походить со вторым телефоном Эйдена. Файлы, к моей немыслимой радости, сохранились в облаке автоматически.
Я оценила его поступок, но принять подарок не могла.
Никогда нельзя смешивать личное и профессиональное. В хорошее это точно не выльется. А то, что отношения с Максвеллом вышли за рамки профессиональных, являлось таким же очевидным, как и то, что моя фамилия Майерс. К счастью, ненадолго. Совсем скоро я стану Райс.
Райс…
За сегодняшний день я пыталась дозвониться ему трижды и каждый раз попадала на голосовую почту. Чёртова пустыня! Эта командировка выпотрошила мне всю душу, и последние пару недель у меня необъяснимым образом стали закрадываться подозрения в его… Я не могла озвучить это вслух. Эйден никогда не давал повода для сомнений, но некоторые нестыковки сложно было не заметить. Например, счёт. Он так и не скинул мне доступ, а теперь уехал в зону с отсутствием сигнала. У меня в голове не укладывалось, как можно работать без связи! Но когда я задавала себе вопрос: «Зачем ему мне лгать?», я не могла найти ответа. Причин не было. Никаких. Только если он влюбился в другую и хочет со мной порвать. Но это бред чистой воды. Он никогда бы так не поступил.
В нашей семье за ревность отвечала я. Порой мне было свойственно придумать то, чего нет, впасть в роль драматичной актрисы и придать кучу умысла вежливой женской улыбке, адресованной моему жениху. Эйден этой фобией не страдал. И на все мои внезапные собственнические вспышки реагировал спокойно.
Я ему доверяла, но я категорически не выносила любые поползновения к своему мужчине. Придерживалась точно такой же позиции относительно личного поведения и никогда не позволяла себе ничего лишнего в общении с другими представителями сильного пола.
Чемпион стал первым, с кем эта грань выцвела. Но не стёрлась до конца. Поэтому сегодня я намерена прочертить её вновь. Сделать яркой и жирной.
Я доблестно закончу интервью. Сделаю снимки, верну все его вещи и объяснюсь.
Сегодняшняя встреча станет последней.
В четвёртый раз выслушав всё тот же неприятный голос автоответчика, я нехотя оставила бесполезные попытки дозвона. Успокоив себя тем, что при первой же возможности прикую Эйдена к себе наручниками, я села на кровать и открыла чат с Уайтом. В нём висело всего одно сообщение, отправленное им ещё вчера, но прочитанное мной только в эту самую секунду.
В этом тексте не было ничего необычного. Но, получив его вчера, я намеренно прочитала текст на дисплее и не зашла в чат. Потому что испытала целый ворох эмоций. И в большинстве своём эти эмоции оказались негативными.
Меня бесило, что у него всё просто. Словно ничего странного между нами не произошло. Словно мучилась я одна.
Но с чего бы мучился он? Он не был связан чувствами с другой девушкой. По крайней мере, я на это надеялась. В смысле предполагала! Он был свободен, и, наверное, даже не представлял, сколько литров крови я потеряла за эти дни. Обновила всю кровеносную систему.
«Привет. Я приеду», – пробежавшись пальцем по кнопкам, написала я и, десять раз убедившись, что случайно не поставила какое-нибудь сердечко или поцелуйчик, нажала отправить.
Он прочёл его спустя одну очень долгую минуту и ответил… ничего. Ничего он не ответил. Даже банальное «ок» не написал.
Но я же и не задавала никаких вопросов. Так что всё нормально. Нормально же?
